Книга Рай, которого не ждала, страница 79 – Лана Норд

Оказывается, Матвей всё это время откладывал деньги, которые зарабатывал. Семьи у него не было, тратить их особенно было не на что. Поэтому, когда встал вопрос переезда сюда, он, ни на минуту не сомневаясь, вложил всё в покупку и переделку этого дома.

Матвей, как и я, обожал море и не представлял своей жизни без него.

Чтобы содержать меня и дочку, он устроился работать барменом в местный бар, а днём подрабатывал на стройке.

Я всё так же удалённо вела бухгалтерский учёт в нескольких компаниях. Мы не шиковали, но на жизнь хватало.

Маришке особенно нравилось новое жильё. Она обожала играть во дворе и, конечно, была готова бесконечно плескаться в море.

Я, помимо работы и дочки, занималась обустройством дома. Мне также очень нравилось украшать двор, и я постепенно постигала науку садоводства и ландшафтного дизайна.

Вскоре перед домом появился маленький декоративный фонтанчик, альпийская горка, которую я сделала из камней, собранных на пляже, и, конечно, я высадила много новых кустарников и цветов. Мы с Маришкой очень любили устраивать пикники на свежем воздухе, расстелив одеяло, под тенью вишни, наблюдали за мирным журчанием фонтанчика, вдыхая волшебный аромат цветов.

Маришке жизнь на юге пошла на пользу, она подросла, её бледноватая кожа приобрела ровный золотистый загар, она почти перестала болеть.

Я тоже шла на поправку.

Сначала ходить мне было тяжело, мышцы ног ослабли. Но я не сдавалась, давала им нагрузку и скоро начала замечать положительный результат. В течение полугода я практически восстановила все свои прежние функции.

Два раза мне потребовалось съездить в Москву на судебные заседания по делу Оксаны. Когда я впервые увидела её в зале суда, то даже не узнала.

Некогда яркая Оксана поблекла, стала напоминать тень, в глаза она мне не посмотрела ни разу, и попыток поговорить со мной она не предпринимала. Несмотря на то, что из-за неё мне пришлось какое-то время ездить на инвалидной коляске, я попыталась внутри себя простить Оксану. Но на решение суда мои внутренние суждения не повлияли.

Ей дали два года поселения и материальныйущерб, который она должна была мне возместить. Деньги были приличные, но я почему-то сильно сомневалась, хорошо зная Оксану, что когда-нибудь получу их. Я не испытывала злорадства, когда услышала приговор, и не собиралась его обжаловать. Оксана просто получила по заслугам.

Я вернулась в Рай и буквально через две недели в магазине столкнулась с Юлией Борисовной. Она виновато опустила глаза, и я уже хотела молча пройти мимо, как вдруг, она остановила меня, схватив за рукав.

— Карина, — прошептала она, краснея, — удели мне минуточку.

Я молча кивнула.

Не сговариваясь, мы вышли на улицу и подошли к ближайшей лавочке. Минуты две Юлия Борисовна молчала, нервно сжимая пальцы. Я тоже не спешила начинать разговор. Наконец, как будто решившись, она подняла на меня глаза:

— Моя семья очень виновата перед тобой, Карина. И я хочу извиниться.

Я покачала головой:

— Вы не виноваты, это всё Оксана. И вам не стоит извиняться, потому что я её уже простила.

— Нет, я настаиваю, что виноваты мы все. Ведь это мы воспитали Оксану такой. Когда я узнала, что она натворила, долго не могла в это поверить. Отец и братья вообще отреклись от неё, — она печально вздохнула. — Я очень рада, что ты поправляешься, и считаю, что моя дочь получила то, чего добивалась. Моя семья тоже хотела бы извиниться перед тобой, поэтому приглашаю тебя вместе с Матвеем и дочкой к нам, в любой день, когда вам будет удобно. Просто позвони и сообщи дату. Мой телефон у тебя сохранился?