Книга Это война, предатель!, страница 24 – Лу Берри

И тогда я пойму, что дальше делать.

А пока…

Я поддалась порыву — накрыла его ладони своими, крепко сжала…

И этим жестом сказала больше, чем пока готова была произнести вслух.

Полтора года спустя

Моя жизнь понемногу, шаг за шагом, менялась в лучшую сторону.

Не всегда было легко, чаще — сложно, но я шла вперёд, зная, что делаю это ради себя и своих детей.

И недавно я наконец открыла свою первую кондитерскую, перед этим долгое время принимая заказы на дому. И никогда, кажется, так собой не гордилась, как в тот день, когда смотрела, как в мой магазинчик начинают идти люди.

Оля и Даша тоже привыкали к переменам в нашей жизни. После разрыва с Ярославом я спокойно и обстоятельно объяснила дочкам, что произошло и почему мы с их отцом разводимся. Сам он исправно платил алименты, но не стремился наладить контакт с детьми, что было полностью ожидаемо. Как и то, что при разделе имущества от своей доли в квартире ради детей бывший не отказался.

Но хотя бы не мешал нам спокойно жить — и меня это полностью устраивало. В обозримом будущем я просто намеревалась выкупить его долю и наконец вообще забыть о том, что этот человек был в моей судьбе.

Хотя иногда прошлое о себе все же напоминало.

Например, в виде моего отца. С которым я разорвала связь, популярно ему объяснив, за что. Он иногда ещё звонил, пытался помириться, но я пока не была готова забыть его свинское отношение.

А ещё некоторое время назад разразилась громкая история с участием Лиры, она же — Галина Рукосуева, о которой писали все городские паблики. Бывшая балалайка Яра умудрилась подцепить венерическую болезнь и наградить ею одного из своих кавалеров, как на грех — достаточно мстительного, который и ославил её на всю область, отбив у прочих толстосумов желание и дальше содержать эту шалаву и осыпать её заразные причиндалы подарками.

Так что из квартиры в новом районе, которую ей оплачивал тот самый зараженный, гармошке пришлось съехать. Дальнейшая её судьба была неизвестна — возможно, она обозвалась какой-нибудь арфой и отправилась покорять другие регионы. Но вспоминая об этой истории, я неизменно хихикала и мне не было стыдно.

Почему-то вспомнилось об этом и сейчас, ранним июньским утром, когда я неторопливо пила утренний кофе и готовилась ко дню, который обещал быть непростым.

И это не было связано с работой.

Мы с Володей сегодня решили наконец познакомить наших детей.

У него был десятилетний сын, который родился в гражданскомбраке и оказался не нужен своей маме. Володя воспитывал его один и я об этом знала все то время, что мы работали вместе. Не знала я тогда другого — что однажды мне доведётся налаживать отношения между этим мальчиком, Арсением, и моими дочками.

Непростая ситуация, которая неизвестно, чем обернётся. Но так как мы с Володей собирались начать жить вместе, а вскоре и пожениться, нужно было как-то установить контакт между детьми.

Местом для знакомства мы выбрали парк развлечений, чтобы все дети чувствовали себя комфортно. Перед этим я постепенно рассказывала дочкам о Володе, об Арсении, о том, как они живут и что им нравится. С Володей девочки уже даже были знакомы, как и я — с Арсением, а теперь нужно было как-то подружить и детей.

Все мы волновались по этому поводу. Дочки были не против отчима, но, конечно, их беспокоило, что в нашу жизнь войдут новые люди. Я старалась терпеливо и честно отвечать на все возникающие у них вопросы и была рада уже тому, что они не настроены категорически против.