Книга Другая семья моего мужа, страница 26 – Лу Берри

А что теперь? Алёне оставалось лишь надеяться, что у Рудольфа хватит ума как-то успокоить жену, наобещать ей, что больше не изменит и от души навешать лапшу о том, что хочет сохранить семью.

Многие бабы, как правило, боятся остаться одни и мужику достаточно лишь прощения попросить — и они дают ему шанс, потому что всеми силами держатся за его штаны. Были ещё такие, кто сохранял семью радидетей: Алёну это смешило, даже вызывало презрение.

Дуры недалекие! Жить надо только ради себя, а не ради детей. Жизнь у женщины всего одна — другой не будет, чтобы тратить её так бездарно! Но ей было только на руку, если жена Рудика окажется из таких же вот трусливых, глупых, по-идиотски жертвенных овец.

Тем более, что на фоне Алёны она была просто бледной молью. Ей найти нового мужика будет гораздо сложнее, с двумя-то детьми в придачу!

Алёна вздохнула. Как же все хорошо складывалось до недавнего времени! А если этот осел все же разведётся…

Алёна замерла, так и не донеся до лица кисть. Она мысленно высчитывала, что останется от его дохода, если он будет платить алименты на детей…

Эта перспектива ей совсем не понравилась.

Впрочем, что толку сейчас об этом думать? Проблемы надо разгребать по мере их поступления.

Закончив макияж, Алёна посмотрела в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит прекрасно. Царапины, конечно, никуда не исчезли, но мастерский макияж спасал. А учитывая специфику её работы… никто их и не разглядит под слоями пудры, румян, консилера и тональника.

Затем она кинула взгляд на часы… Скоро придёт соседка, чтобы посидеть с детьми, пока Алёна будет на работе.

— Мам! Мам! — раздалось за дверью.

Она закатила глаза. Ну что там ещё случилось?!

Открыв дверь — без её разрешения дети никогда не смели входить в спальню матери, даже если было не заперто — она обнаружила за порогом сына. Лицо его было искажено болью, руками он держался за живот.

— Что такое? — поинтересовалась она обеспокоенно.

— Живоооот, — простонал Макс.

— Ну вот зачем ты этот торт чёртов руками ел?! — проворчала она.

— Я хотел попробовать хоть кусочек! Пока злая тётка не испортила его насовсем!

Алёна вздохнула, взяла сына за руку и повела к аптечке, чтобы найти лекарство.

Порылась там, выбирая между двумя разными препаратами, в итоге решила дать оба — хоть что-то, поди, да сработает. Ей совсем не улыбалось пропустить смену из-за того, что сын приболел. А Анфиса, соседка, наверняка откажется сидеть с больным ребёнком — такое уже бывало раньше.

Ещё и Стефания дулась. После всего, что случилось днем, младшая долго ревела и требовала ответа насчёт того, что за противная тётя испортила праздник и почему над ними все смеялись. Алёна предоставилаРудольфу объясняться самому — в конце концов, это его жена была виновата — но его объяснения дочь, видимо, не удовлетворили.

Да и плевать. Пусть там сидит в углу и дальше щеки дует, Алёне было некогда вокруг неё плясать.

— Посиди-ка немного, пусть таблетки улягутся, — проговорила Алена, усаживая сына на диванчик в кухне. — А я тебя поцелую, чтобы быстрее прошло.

Она только наклонилась, чтобы чмокнуть Макса в лоб, как именно в этот момент в дверь позвонили.

Наверняка пришла Анфиса. С этими мыслями Алёна и направилась в прихожую, и, не заглядывая в глазок, открыла дверь.

О чем тут же и пожалела.