Онлайн книга «Я подарю тебе боль»
|
Я завела об этом речь по единственной причине – Маши это касалось напрямую. Потому что свекровь предложила план – она оспаривает дарственную в суде, а затем заставляет свёкра совместно переписать квартиру на Машу. Я сочла это справедливым. Был еще, конечно, Ян, но он подобного подарка не заслужил. Если у него хватило ума оскорбить родную мать – пусть теперь хватит и ума самому заработать себе на жилье. Дочь выслушала мои слова с явным непониманием. Я пояснила: - Вокруг этой квартиры тоже будет суд. Мы с бабулей опасаемся, что он может переписать её на свою любовницу. Так что… просто будь готова, что папа может тебе со злости всякого обо мне наговорить. Больше я ничего добавлять сейчас не стала. Сначала нужно было выиграть суд, а уж потом делить шкуру этого медведя. - Поняла, - коротко и серьёзно отозвалась дочь. - Ну тогда… давай займёмся делом. Быстрее обследуемся – быстрее успокоимся. Глава 31 Даша ушла, а её голос так и остался звенеть у него в ушах. «У тебя обнаружили сифилис». Мысли забурлили, закипели, заметались в голове… Первая – отрицающая, отчаянная: этого просто не может быть! Это ошибка, это никак не могло произойти с ним, ведь он не имел беспорядочных связей! Вторая – недоуменная, вопрошающая: как? Откуда, почему?.. Что ему теперь делать?.. И, наконец, третья. Пугающая, беспомощная, невозможная… Неужели Лина?... Память услужливо, жестоко подкинула ему несколько фактов. Он хотел бы от них отмахнуться, но они лезли и лезли в голову, как назойливые мухи… Признание Яна в том, что он спал с Линой. Его же слова о том, что видел её в компании с другими мужчинами… Только сейчас Эдик понял – если сын просто выдумал, что Лина гуляла с мужиками, то разве мог тот угадать, когда именно её не было дома?.. Он мучительно продолжал размышлять, вспоминать… Отсутствие Лины дома в новогоднюю ночь. Её бесконечные намёки на то, что он слишком затянул с дарственной. Её явное нежелание вести совместный быт – готовить, прибираться, заботиться о нем… Конечно, он мог бы нанять домработницу и конфликт на этом был бы исчерпан. Деньги ему это позволяли, но вот жизненные устои – нет. Эдик привык к определённому укладу – сначала домом занималась мать, затем – жена. Ему было важно, чтобы готовила и создавала уют не какая-то посторонняя женщина, а своя, родная. На этом зиждились его представления о семье. От образа жены, хлопочущей по дому, веяло чем-то тёплым, близким, щемящим… Лина такой не была. А он не мог с этим смириться. Проанализировав все, что узнал о ней за время совместного житья, сложив все факты воедино, Эдик был вынужден признать одну безумную вещь… нет, даже несколько. Лина и впрямь могла его заразить. Лина могла ему изменять. Лине он был не нужен. Она ведь даже не навестила его до сих пор. А вот жена и дочь – пришли, были рядом… Хотя именно их он и обидел. Их хотел обобрать, обмануть… За их спиной купил квартиру, сделал так, чтобы они её не получили… Эдик сжал челюсти, тяжело сглотнул… В горле застыло отчаянное рыдание. Что он наделал?.. И в этот момент, словно в ответ на его мысли, дверь палаты, где он располагался один, распахнулась. Сердце дрогнуло на миг от нелепойнадежды – вдруг это Даша вернулась?.. Но в палату впорхнула Лина. Подбежала к его койке, бросилась ему на грудь, зарыдала… |