Книга Семь "Я" Семеновых, страница 115 – Жанна Софт

Лена открыла глаза, и увидела знакомый потолок. Скользнула затуманенным после очередного кошмара, взглядом по стенам, около которых по-прежнему стояли до боли знакомые предметы. Вот белоснежный шкаф, с позолоченными ножками, и тонкими узорами по краям. Семенова купила его в Париже.

Вон столик с зеркалом, и огромным количеством духов. Лена гордилась своей коллекцией духов. Все единогласно признавали Елену Семенову актрисой с отличнейшим вкусом.

А, вот и ее любимый портрет, который она сделала специально для своейспальни в доме родителей. Черно-белый, красивый…

— Ну что ты, котик, — послышался голос Гриши за дверью, он явно говорил по телефону, — ты ведь моя жена. Я чисто по-человечески не могу бросить ее сейчас. Что значит, почему? Она потеряла ногу! Это значит, что ее теперь вряд ли кто пригласит сниматься… Нет. Все, я устал говорить одно и тоже. Перезвоню, Настюш. Пока.

Дверь осторожно приоткрылась. Лена сделала вид, что спит.

Рязанов осторожно вошел в комнату, и сел в белое кресло, которое оставил всего час назад. Развернул огромную газету… и увидел, как Лена медленно проснулась.

— Ну, как ты, звезда моя? — спросил он, осторожно касаясь ее едва заживших рук.

Лена слабо улыбнулась, глядя на Рязанова.

Вот он, мужчина ее мечты, мужчина ее жизни. Любила ли она его когда-нибудь? Нет. Она просто знала, что именно этот мужчина ее достоин, только и всего. Она хотела обладать им. Как сосед хотел обладать ею. Но ведь Гриша такой же человек, и не игрушка, что бы принадлежать кому-то…

Семенова сжала его руку в своей. Она так злилась, когда Рязанов говорил о жене и детях. Как глупо. Ведь он часть ее жизни, а Настя — часть его.

— Ты помирился с женой? — спокойно спросила Лена.

Гриша сначала смутился, потом, заглянув в ее глаза, медленно кивнул.

— Ну и хорошо, — выдохнула она, — иди к ней.

— Лена, я…

— Мне не нужны твои подачки, — показала коготки прежняя Семенова, — я не нуждаюсь в твоей жалости. Ты мне просто не нужен.

Рязанов сел на край ее кровати, и улыбнулся, глядя в ее псевдо недовольное лицо.

— Ты невероятная женщина, Семенова, — сказал он, сдвинув волосы с ее лица.

Лена улыбнулась.

— Уходи, — сказала она.

— Ты невероятная женщина, — повторил он, и двинулся к двери.

Когда та закрылась за единственным мужчиной Семеновой, она произнесла:

— Я звезда, — и заплакала, потому что теперь никто не мог в этом ее разубедить. Ведь рядом никого не было.

Даша вышла из машины, и, поставив ее на сигнализацию, двинулась к своему домику, что ей благородно оставил Антон.

Да, оставил. С сегодняшнего дня она снова холостячка, если так можно выразиться. И подтверждение этого — свидетельство о расторжении брака — лежало в ее сумочке.

Что ж, она уже и забыла, как этобыть одинокой, самостоятельной, полноценной и свободной женщиной, правда обремененной токсикозом, и медленно расплывающейся талией.

Девушка поднялась на крыльцо, и увидела на ступеньках небольшой сверток. Даша быстро сорвала обертку, и недоуменно уставилась на подарок. То был журнал «Звездные сплетни», с красочной обложкой на которой были изображены все Семеновы, во время банкета, с бокалами шампанского в руках, и ниже огромными, желтыми буквами подзаголовок: «Вся правда о последних событиях в семье Семеновых. Легенды. Истории любви. Трагедии».