Книга Семь "Я" Семеновых, страница 27 – Жанна Софт

А что стало с ней теперь? Грудь обвисла, кормить двоих не так то просто. Талия…, а что это? Кажется, ее и не было никогда. Бедра…, те самые места, которые называют «галифе» в женских, глянцевых журналах, разнесло так, что ей было стыдно брюки носить. И, тем не менее, она продолжала лакомиться собственной выпечкой, забросила спорт-класс. Как следствие, муж променял ее на эту…

Настя отвернулась от зеркала, и набрала телефон своего тренера.

— Петр Сергеевич? Я тоже рада вас слышать!

Иван отключил телефон, и устремил задумчивый взгляд в окно. У него все еще голова шла кругом, после той ночи, в СВ купе. Когда он проснулся, женщина исчезла. Проводник сказал, что она сошла с поезда в пять утра.

Семенов прибыл в Казань в восемь утра, его ожидал автомобиль.

Мужчина намеривался проверить все свои агитационные команды, настроить людей на драку. На настоящую драку. Он собирался задержаться в политике. Действительно надолго.

Но, когда он загрузился в черный «Митсубиси Пэджерро», он не мог думать ни о чем, кроме темноволосой ведьмы, что лишила его сил этой ночью.

Помощник разместил Ивана в пятизвездочном отеле, в лучшем номере, с великолепным видом на город, казалось, все достопримечательности как на ладони.

Но Семенов даже не вышел взглянуть. Он устало упал в кресло, ощущая легкую боль в мышцах, и жжение в расцарапанных плечах, как вдруг позвонила Даша. Да-да, та самая Дарья, Дашик, Дуся, его дочь.

Когда ее имя отобразилось на дисплее сотового телефона, Семенов словно со всего маху грохнулся с небес на землю. Что стряслось? Он не разговаривал с Дарьей уже год. Иван действительно испугался. Может, что-то случилось?

Даша поздоровалась с отцом спокойно, а не в истерике, как он ожидал, и все же Семенов спросил. Ответ дочери поразил его в самое сердце.

«Случилась, па, ты дедушкой скоро станешь!».

Дедушкой. Стать дедушкой в пятьдесят лет естественно, даже необходимо, но не после бурной ночи с женщиной, чьего имени не знаешь, и не во время своей предвыборной кампании.

Когда связь разъединилась, и Дарья вновь скрылась в потоке его сознания, как худющая девчушка с тонкими косичками, Иван сжал лицо руками.

Ему было просто страшно. Страшно, оттого, что жизнь идет, не смотря ни на что. Она не останавливается, не оглядывается, и поворачивает вспять. Как и время, что движется неумолимо. Именно перед двумя этими факторами Семенов чувствовал себя беспомощным и слабым. Он совершенно ничего не мог противопоставить, ему оставалось только плыть по течению.

Семенов отложил телефон, и вышел на балкон.

Город жил своей жизнью, посторонней от его проблем, словно окутанный иной силой, иными проблемами. Люди спешили куда-то, бежали машины, плыли облака, метался ветер, гоняя редкий мусор по широким улицам. Казалось, только Иван находится в покое в этом эпицентре движения. Эпицентре ЖИЗНИ.

Что если он не хотел становиться дедушкой? Он не хотел становиться примерным отцом семейства. Он все утро ловил себя на серьезной мысли. Мысли оставить Ольгу, и снова стать холостяком.

Семенов бездумно скользил взглядом по крышам домов, по машинам муравьиного размера, где-то там, внизу, по пушистым кронам деревьев, и не видел ничего.

Образ беременной Даши, на фоне соблазнительницы из поезда, преследовал его. Ольга, с которой он прожил тридцать лет, смотрела на него укоризненно, она словно знала его мысли, и испепеляла взглядом.