Книга Развод. Без сожалений, страница 27 – София Брайт

— Я не поняла, ты на чьей стороне, подруга? — смотрит возмущенно Ксения, уперев руки в бока.

— Конечно на твоей!

— Тогда садись пить чай, — ставит перед нами чашки.

— Ты сегодня больше не поедешь на работу?

— Нет. Сегодня я вся ваша. А утром мы едем на встречу с адвокатом.

Только при мысли о том, что сейчас начнется волокита с дележкой имущества, опекой и прочие распри, меня кидает в пот.

— Что сникла? — спрашивает она у меня, глядя на то, как Лиза уминает шарлотку.

— Страшно, — признаюсь. — Он так просто меня неотпустит.

— Пусть не надорвется только, пытаясь удержать. Мы его самого по стенке размажем.

— Кого? — испуганно спрашивает дочь.

— Таракана одного, — подмигивает Ксюша. — Ты ешь и беги мультики смотри.

Но спустя минуту дочь подскакивает и бежит в коридор, заслышав звонок своего телефона.

— Лиза не отвечай! — кричу ей, но уже поздно.

— Да, папочка! — говорит она в трубку. — Мы в гостях у тёти Ксюши, — сдает нас с потрохами.

— Чего испугалась? — спрашивает Ксюша, когда я цепенею, услышав пронзительный дверной звонок.

— Это он, — говорю онемевшими губами.

— Конечно он. Кто ж еще, — произносит она так спокойно, будто мы обсуждаем погоду за окном. А потом лениво встает из-за стола, опуская чашку в раковину. — Быстро он. Тридцати минут не прошло.

— И что теперь делать?

— Что. Он, наверное, забыл, с кем имеет дело и к кому в квартиру ломится, — ополаскивает она кружку.

— Мама, почему вы не открываете дверь? — появляется на пороге с выпученными глазами Лиза.

— Доченька, иди в комнату. Порисуй, — стараюсь успокоить ребенка я.

— Кира, открывай! — начинает долбиться в дверь Исаев.

— Там папа? — дочь смотрит на меня испуганно, и в глазах поблескивают слезы. — Мама, там папа? Это же папа? — срывается ее голос. — Открой ему! Почему ты ему не открываешь?!

— Доченька, — подхожу ближе к ней, под грохот кулака о металл. — Мы сейчас не можем ему открыть.

— Кира, позвони ему, — строго говорит Ксения. — Можешь мне дать твой телефон, и я сама позвоню.

— Почему? — Лизу трясет, и она впадает в истерику.

— Доченька. Нельзя сейчас. Нам нужно с папой пожить какое-то время отдельно.

— Он хочет поговорить! — кричит дочка.

— Телефон разблокируй, Кира, — настойчиво повторяет Ксюха, а у меня голова идет кругом от того дурдома, что царит вокруг.

— Немедленно открой! Или пожалеешь! — кричит в подъезде муж, звоня в дверь и стуча.

Беру смартфон и снимаю блокировку.

— Мамочка, открой ему! Пожалуйста, — плачет дочь, и сердце кровью обливается от того, насколько ей плохо.

Егор прекращает долбиться, и я слышу, как на площадке звонит его телефон, а затем позади меня раздается голос Ксении:

— Исаев Егор Николаевич? С вами говорит капитан полиции Нонко Ксения Ивановна. Сейчас сюда приедет наряд полиции, и если вы не прекратите дебоширить и пытаться проникнуть в частную собственность, то вас посадят на пятнадцать суток.

— Да ты знаешь, с кем говоришь? — слышу его крик из динамика.

— Я все сказала! — сбрасывает она вызов.

— Он наверняка там с охраной, — пытаюсь представить, как телохранители будут отбивать своего босса от доблестной полиции.

— Ты его не пустишь, да? — всхлипывает дочь, но хотя бы уже не кричит.

— Нет, доченька, —обнимаю ее крепче, прижимая к себе.

— Почему? — смотрит она на меня с таким видом, будто я ее предала. — Просто поговорить.