Книга Развод. Без сожалений, страница 6 – София Брайт

— Мама говорит, что температура пошла на спад, — отвечаю на автомате, дышу на автомате, все мои действия механические, потому что внутри я растоптана.

— Это замечательно. Ты не забыла, что Матвеевы пригласили ее на день рождения внучки?

— Я все помню, Лара.

— Умница, — улыбается она, но я вижу по ее лицу, что у нее есть вопросы.

Еще в начале наших отношений Егор сумел четко обозначить границы в общении с родителями, сказав, что он сделал свой выбор и они не имеют никакого права лезть в нашу жизнь. Так и было. Свекры совершенно не вторгались в наши отношения и не навязывали своего мнения.

Когда родилась Лиза, они полностью приняли меня. Наше общение стало теплее, хотя они по-прежнему не совали нос в нашу семью, но внучку искренне любили.

— С тобой все в порядке? — спрашивает свекровь. — Ты такая бледная. Случаем, не заразилась от Лизоньки?

— Возможно… Хотя нет… — вся ситуация кажется мне из ряда вон выходящей. И пусть я не привыкла делиться личным с Ларой, но сейчас я надломлена. — Вы знали, что Егор работает с Мариной?

Я смотрю на свекровь пристально, стараясь по ее реакции увидеть ответ, одна ли я была не в курсе того, что меня водят за нос.

— Кира… — она хватает меня за руку и отводит в сторону. — Я увидела ее только сегодня. И нахожусь в таком же шоке, как и ты! — понижает голос.

— У него рубашка в ее помаде, — говорю сдержанно, потому что, кажется, стоит дать слабину — и я рассыплюсь на атомы. — И… кабинеты рядом.

Свекровь поджимает губы.

— Не думала я, что Егор пойдет по стопам отца, — шумно выдыхает она. — Слишком категоричным он у нас вырос.

— Что вы имеете в виду?

— У Николая бывают такие периоды, когда он… — женщина делает паузу, — находит себе развлечение на стороне.

— Что? Николай Федорович изменяет вам?

— Девочкамоя, — снисходительно улыбается она. — Покажи мне хоть одного в нашем окружении, кто верен жене?

— Не могут быть все такими.

— Именно потому, что могут, поэтому и делают.

— Но как же вы это терпите?

— Как и все, — говорит она невозмутимо. — Делаю вид, что ничего не происходит. К тому же он тогда чувствует свою вину и становится шелковым.

— Но это же предательство!

— Это жизнь, милая моя. И семья для наших мужчин — это прежде всего такой же показатель престижа, как их успешные дела. Любовницы — всего лишь атрибут, безделушка, которую можно выбросить без сожаления и сменить на другую. Но показатель благополучия — это крепкая семья.

— То, что вы говорите, ужасно, — я отказываюсь верить, что все наши знакомые живут именно так.

Да и Егор всегда был заботливым и внимательным. У нас и разногласия были только по поводу того, что я не хочу оставлять дочь с чужими людьми. В остальном все у нас в порядке. И за девять лет брака все наши конфликты можно пересчитать по пальцам одной руки, и я считала это настоящим достижением. Теперь же получается, что я обманывалась?

— Такова жизнь. Мне очень жаль, что мой сын оказался таким же, как и все. Но иначе не могло быть. Все его партнеры и окружение живут именно так. И для них это норма.

— А жены? Для них это тоже норма?

— Больно лишь в первый раз, — продолжает вываливать на меня отвратительную правду свекровь. — Потом видишь плюсы в сложившейся ситуации и понимаешь, что у каждого своя роль. А те гордые дуры, что решили, будто мужья без них локти сгрызут, теперь рвут на голове волосы из-за своей принципиальности.