Книга Дети от предателя. Он не узнает, страница 24 – София Брайт

– Что там, малыш? – притворяюсь, будто не понимаю, что она тащит меня в магазин.

Бабушка с дедушкой приучили их ходить домой только через продуктовый, покупая необходимое для ужина и, конечно же, вкусняшки для любимых малышек. А о том, что мама запрещает портить их красивые новенькие зубки, мои родители очень быстро забывают под гнетом маленьких манипуляторш.

– Там, – дочь тычет пальчиком на угол дома, но я стараюсь выдержать этот небольшой бунт.

Но до Марии Глебовны доходит план сестры, и вот они уже вдвоем меня тянут к магазину.

– Боже мой! Когда вы успели стать такими сильными? – спрашиваю я у этих упрямиц.

Настойчивостью и скверным характером они обе явно пошли в отца. Потому что я не помню, чтобы мама жаловалась на меня в детстве.

– Солнышки мои, я не пойду с вами в магазин и не буду покупать вам сладкое.

Но солнышек желание матери, видимо, совсем не волнует. Даже не колышет. И они продолжают свою дешевую манипуляцию.

– Маша, Даша! – пытаюсь перекричать шум, который подняли мои дети.

– Мама, там! – тычет пальцем Даша на угол дома. – Ням!

– Ням-ням! – подхватывает Маша, и они обе тянут меня. Тянут так, что мне не хватает сил сопротивляться.

– Мамаша, детей успокой, – каркает еще одна скверная дама, проходя мимо нас.

– Вас забыла спросить, – бурчу под нос, стараясь справиться с истерикой детей.

– Куколки, вы меня вынуждаете! – чудом вырываю одну руку из захвата маленьких, но цепких пальцев, затем вторую и хватаю обеих дочерей под мышки.

И под громкие вопли тащу их домой.

Но когда я вижу перед своим подъездом высокую и до боли знакомую мужскую фигуру, понимаю, что пора обводить этот день в календаре как самый худший в моей жизни.

– Лина? – смотрит на меняошарашенно Любимов. – Лина, что происходит?

– Прости, Глеб. Не до тебя, – тащу орущих и дергающихся девочек домой.

Хочу открыть подъезд, но, удерживая дочек под мышками, я такой возможности не имею.

– Тебе помочь? – слышу хриплый голос за спиной.

Сердце колотится с бешеной скоростью. Под безумные крики детей у меня нет возможности уделить мужчине столько времени, сколько нужно.

– Да, ключ в кармане рюкзака.

Глеб достает мои ключи и открывает подъезд.

– Может, я заберу кого-то одного? – несмело спрашивает он.

А у меня от его вопроса кровь стынет. Что значит заберет кого-то из моих девочек?

– Нет! – рявкаю в ответ, понимая, что он имеет в виду помощь.

– Дома вам кто-то откроет? – говорит Глеб на удивление спокойно.

– Нет! – так же нервно отвечаю.

Под продолжающиеся вопли он сопровождает нас до квартиры, открывает входную дверь. С онемевшими руками я захожу в квартиру с девочками и опускаю их на пол. Поворачиваюсь к выходу и забираю из рук Любимова ключи.

– Спасибо, – говорю ему и захлопываю дверь прямо перед его носом.

Мне нужно раздевать и умывать детей, поэтому я не знаю, когда он уходит. Будь ситуация другой, я обязательно проследила бы в глазок, как долго он стоял у нас на площадке. Но мне не до него.

Проделав все необходимые процедуры, накормив и наконец-то усыпив своих девчонок, я беру телефон в руки и вижу сообщение с незнакомого номера: “ Жди вечером. Предстоит серьезный разговор”.

– Дочь, с тобой все в порядке? – оборачивается ко мне мама, когда я в третий раз роняю чайную ложку.

– Нет, – признаюсь честно.

– Ты же не думала, что он никогда не узнает о том, что у него есть две дочки? – она складывает в кастрюлю очищенный картофель, поглядывая на меня.