Книга Дети от предателя. Он не узнает, страница 50 – София Брайт

– Глеб, давай заканчивай с этим цирком. У тебя просто, как у свежеиспеченного папаши, гормоны шалят. Но пройдет время, ты привыкнешь, что есть девочки, а есть их мать, живущая параллельной с тобой жизнью. В конечном итоге встретишь более подходящую девушку и слепишь с ней настоящую семью. А я смогу повстречать достойного мужчину.

– А я, значит, недостойный? – губы улыбаются, но глаза стреляют молнии.

– Ну… – пожимаю я плечами. – Достойный мужчина не позволил бы подобному случиться. Сам, не сам, но ты позволил нашей истории сложиться именно таким образом. Ты улетел с другой, жил с ней вместе, у нее почему-то был доступ к твоим гаджетам, а потом ты женился на ней! Вот только не надо говорить, что вы жили как соседи. Все у вас было. Хотя я не знаю, по какой причине вы все-таки разошлись, но факт остается фактом. Ты предал меня, а предателей не прощают, – поднимаюсь с дивана, чтобы уйти спать.

– Лина, стой, – мужчина хватает меня за руку. – Что я должен сделать, чтобы ты поверила мне?

– Не знаю, Глеб. Как минимум совершить подвиг, – осторожно забираю у него ладонь и скрываюсь в спальне, думая о том, что даже самый настоящий подвиг ничего не исправит.

Ноздрей касается ароматный запах кофе и выпечки. Откуда-то доносится детский смех. Звонкий, заливистый. Точно такой же, как у моих девочек.

Стоп.

Резко открываю глаза и оглядываюсь по сторонам. Детские кроватки пустые. Детей нет. Где мои дети?

Не сразу вспоминаю, что это за место. А потом резко воспоминания о прекрасном экоотеле, ужине в ресторане, вечерней прогулке и разговоре у зажженного камина проносятся перед глазами.

Детский смех снова долетает до меня, и я резко, как по команде, вскакиваю на ноги, собираясь найти своих малышек.

Распахиваю дверь, и детский смех окутывает меня со всех сторон.

Отыскиваю взглядом его источник и замираю, смотря на то, как Любимов ползает на четвереньках, а у него на спине сидят мои малышки и заливисто хохочут, особенно когда он изображает коня, вставшего на дыбы.

– И-и-и-го-го! – издает он всем известные звуки. – И-и-и-го-го! – опускается на четвереньки.

Происходящее вызывает у меня приступ умиления, и я прикрываю рот рукой, пряча улыбку.

Глеб обскакивает гостиную и, сделав круг, наконец-то замечает меня.

– А вот и наша мама проснулась, – смотрит на меня с улыбкой.

– Мама!

– Мама!

Наперебой кричат дочурки. Даша сползает первой со своего коня, а следом за ней Маша, и обе несутся ко мне наперегонки.

– Привет, мои солнышки! – открываю объятия для детей.

И только когда малышки обхватывают меня, я обнимаю их разом крепко-крепко и расцеловываю любимые лица.

– Когда вы успели ускользнуть? Мама проснулась, а вас нет! – втягиваю по очереди запах сладких светлых макушек.

– Мы решили не будить тебя и дать выспаться, – поднимается на ноги Любимов.

– Даже так? – перевожу взгляд с дочек на него. – Как же так получилось, что ты услышал, что они проснулись, а я нет?

– Ты, наверное, просто устала и не услышала, как они болтали между собой, – улыбается он и смотрит так, что у меня мурашки выступают на коже.

Именно так он смотрел на меня в те времена, когда мы были вместе. С нежностью, обожанием, так, будто я единственная женщина во всем мире.

Опускаю глаза снова к детям, стараясь больше не смотреть на Глеба. Уж слишком противоречивые эмоции вызывают у меня его взоры и пробуждают давно забытые эмоции. И меньше всего я хочу поверить в то, чего нет. Да и как можнопросто забыть то, насколько жестоко он обошелся со мной?