Книга Измена. Его ошибка, страница 17 – Дина Павлова

Я поступаю работать на клинера, как только мне исполняется восемнадцать. И даже в момент приема на работу Инга умудряется унизить. В присутствии Кирилла она сообщает, невинно хлопая ресницами:

— Маша, ты стала такой большой, такой взрослой. Настоящая красавица! А я помню как с тобой сидела, ты была таким хорошеньким пупсом! Такие были толстенькие ручки и ножки. Так и хотелось целовать их!

Вот и зачем говорить что я была «пупсом»? Однако уже в тот момент я чувствую на себе заинтересованный взгляд Кирилла. Он прожигаетменя насквозь, а эта дура Инга, ударяясь в никому не нужные воспоминания, этого не замечает. Какое надо иметь самомнение, чтобы не видеть угрозы в моей огромной груди, длинных ровных ногах, красивом личике? Дура.

На жадный взгляд Кирилла я натыкаюсь потом еще сотни раз. Он смотрит на меня как на чудо и как на самое вкусное мороженое. Кстати он однажды мне так и говорит:

— Маша, я бы тебя съел. Посыпал бы орешками и съел.

Неплохо. Мать мне потом сообщила, что это верный признак того что мужчина «готов». Да я и сама знаю!

В один из дней, когда Инга с мамой куда-то уезжают по делам, Кирилл приглашает меня пообедать вместе. Первая попытка сближения с его стороны! Короткие юбки, низкий голос и ласковый взгляд никогда не подведут. Хотя я преувеличу если скажу что Кирилл — мужчина моей мечты.

Но зато в этот день не пришлось горбатиться на объекте. О, как же я ненавижу уборку во всех ее проявлениях! Только такая замарашка и тупица как Инга могла придумать бизнес на клининге. А мне противно от одного вида швабры и запаха химии.

А вечером выясняется что Инга ждет ребенка. И меня это остужает. Но не маму. Да, ее третий девиз по жизни: «Вижу цель — не вижу препятствий».

Мы с мамой долго думали как увести Кирилла, но так чтобы Инга об этом узнала когда уже будет слишком поздно. И вот. Случилось.

— Ты не понимаешь, Маша! Это судьба! Практически дар божий! — мы сидим на кухне вдвоем. Но я что-то не разделяю ее оптимизма. Ситуация кажется дурнопахнущей. Инга может та еще овца, но ребеночек не виноват же. О чем я матери и сообщаю, крайне мягко.

— Может остановимся пока не поздно? — делаю глоток зеленого чая. Опять меня мать на диету посадила! — Некрасиво это. Инга беременна, а мы ей…

— Глупости не говори! — мама всегда была резка, — Некрасиво… А всю жизнь горбатиться красиво?

— Как будто наставить рога Инге — это единственная возможность заработать. А Кирилл — последний мужчина на планете. — с трудом сдерживаю смешок.

— Только не говори что он тебе еще и не нравится!

— Обычный, — пожимаю плечами, — Если бы не твоя задача его увести у Инги, мимо бы прошла и не посмотрела.

— Что значит у Инги? Ты это делаешь чтобы мы в итоге получили компанию полностью!

— Ненавижу клининг, и компанию эту не хочу! — рявкаю, и в этот момент от мамы прилетаетпощечина.

— Рот закрыла! Ненавидит она клининг! А мне платить за каждую твою сессию нравится? Что ж ты сама не можешь сдать ни один экзамен!

— Потому что мне плевать на твою биологию! Мне неинтересно! Я хочу ногти делать!

— Дура! Еще раз это услышу…

Да, маму лучше не злить. Сижу, сжав губы, стараясь держать себя в руках. Потому что еще одно слово, и мама начнет меня лупить половой тряпкой. А может даже ершиком от унитаза. А это унизительно.