Книга Измена. Его ошибка, страница 21 – Дина Павлова

— Маша, потом объясню. — махнув рукой, перевожу взгляд на на будущего зятя, — со статусами разобрались. Надо заставить Ингу продать ее долю за минимальную цену.

— Маша права. С техникой надо что-то решать. — бубнит Кирилл, и это выводит меня из себя:

— Да задолбал ты со своей техникой!

— Инга за эту поломоечную машину горло перегрызет!

— Ты так рассуждаешь, будто она имеет тут власть, — смеюсь, но Кирилл мой оптимизм не разделяет.

— Она явится и объяснит кто тут хозяин… Натворили мы делов… Ладно, — подается вперед, — Надо прикинуть сколько она попросит за свою долю и искать деньги.

— Искать деньги? Ты считаешь что у нее хватит наглости попросить больше пары миллионов?

— С предприятия которое приносило еще полгода назад полтора миллиона в месяц чистой прибыли? Да она с нас струсит миллионов двадцать!

— Нет, Кирилл! Стоимость доли рассчитывается из активов, по формуле, и там далеко не двадцать миллионов. Более того, я сделаю так, что дай бог там миллион выйдет. Зря что ли к последнему учетному периоду основные доходы не фиксировались? — улыбаюсь, — Я не просто так все проводила через черную кассу, Кирилл. А технику спишешь. Все.

— У насеще недвижимость. И стоит она тридцать два миллиона.

— Во-первых, она в кредит.

— Половину мы выплатили.

— А во-вторых, — перехожу на шепот, — Я не буду учитывать недвижимость в качестве актива при расчете долей.

— А по правилам… — начинает Кирилл, но я его перебиваю:

— К черту правила! Не понравится, пускай в суд топает. Но я посмотрю сколько она протянет с нами бодаться!

— А если она вообще не захочет продавать свою долю?

Да как же этого идиота угомонить? Я конечно тоже волнуюсь, но он вообще паникер!

— В уставе написано, что безынициативность участника, а с Ингой это тот случай, дает право исключить его в принудительном порядке. Все просто, Кирилл, а ты развел тут драму на пустом месте! Еще вопросы есть?

— У меня, — поднимает руку Маша.

— Что?

— Я кушать хочу. Пойдемте в ресторан?

Следующее утро я начинаю с холодного бодрящего душа, затем передаю сына няне, после чего отправляюсь в салон. На душе паршиво, но я усилием воли, сжав зубы, все равно действую согласно намеченному плану. Параллельно я переписываюсь с Резедой. В данный момент самая большая проблема ушлепков, проблема, о которой они не догадываются, это травмы на производстве. И мне нужно собрать сегодня все данные об этом. Это будет один из моих аргументов.

Резеда пишет что помимо выпавшей из окна девушке был ожог глаз у одной из сотрудниц. Как не сложно догадаться, обе сейчас не работают. Их уволили за профнепригодность. И если той, что мыла окна хотя бы заплатили компенсацию, то вторую запугали. Что ж, надо бы навестить этих милых дам.

Между посещением парикмахера и походом по магазинам созваниваюсь с обеими. И о чудо! Обе согласны со мной встретиться. Причем вечером. Тем лучше.

Первую девушку я узнаю сразу. Потому что я ее и брала на работу, сразу перед выходом в декрет. Мы договариваемся чтобы она подготовила необходимые справки и документы. Вторая оказывается более пугливой. Из стран ближнего зарубежья. По-русски почти не говорит, обучать ее — никто не обучил, насколько может быть опасна профессиональная химия тоже не рассказали. Прыснула случайно в глаза. Получился ожог. Зрение не пострадало, но лечить пришлось долго. Да и несколько дней почти ничего не видела.