Книга Измена. Его ошибка, страница 63 – Дина Павлова

Мое одиночество прерывает Дмитрий. Он подходит ко мне и, очевидно смущаясь, спрашивает:

— Можно с вами побеседовать? По делу.

— Конечно, — киваю на кресло напротив. — Присаживайтесь.

— Извините что прерываю ваше одиночество, но мне надо знать: ваш супруг еще звонил вам?

— Да, звонил, — вообще пересказывать наш разговор у меня нет никакого желания — только позориться. А Дима вызывает у меня глубокую симпатию, и очень не хотелось бы в его глазах выглядеть дурочкой, которая так вляпалась в такую опасную и некрасивую историю. Хотя какая ему разница?

— Это конечно не мое дело, но я должен задать вам один важный вопрос: он интересовался где вы живете? — сквозь полутень смотрю на огромные руки Димы, на его широкие плечи. Он сидит в рубашке, и ему совсем не холодно. Дима совсем не похож на Кирилла, он мне напоминает медведя, страшного, но за которым можно спрятаться.

— Да, требовал назвать адрес, угрожал опекой. Но я не сказала.

— Это абсолютно правильно, он не должен знать где вы сейчас. — в слабом свете угольков лицо Дмитрия становится каким-то нереальным, — Теперь другой вопрос: когда состоится ваша встреча по продаже доли? Насколько я знаю вы планировали встретиться с совладельцами.

— Еще не знаю, может через неделю, юристы готовят документы. Это произойдет если Люда не пойдет на попятную.

Дмитрий задумывается:

— Знаете, если встреча все-таки состоится, она должна проходить в такомместе, куда, во-первых, нельзя пронести ничего запрещенного, а, во-вторых, с вашей стороны должна присутствовать охрана.

— Я вас возьму, — киваю. Я и не думала идти одна. Я же не сумасшедшая.

— Хорошо.

Он поднимается чтобы уйти, но что-то заставляется меня его задержать рядом. Ведь такая обстановка… А вдруг я ему все-таки нравлюсь? И хотя это совсем не дело — клеиться к собственному охраннику, но заставить себя перестать на него реагировать я не могу. Да и чувствую что вроде он и не против.

— Не торопитесь уходить, посидите. Хороший вечер, небо красивое.

И он остается сидеть в кресле, большой и тихий. От жара печки мои щеки краснеют и невозможно догадаться насколько я смущена. Смущена собственными желаниями и смелостью.

Надо ли говорить, что бестолковый Кирилл вернулся к обеду без какого-либо результата? Опека его послала куда подальше, и он… Разумеется пошел. А что, у него были варианты? Нет бы денег предложить работникам или пригрозить дисциплинарным взысканием, связями в администрации я не знаю или кучей жалоб. Нет!

Явившись в кабинет, со сложным лицом приземляется в кресло и покрутившись в нем, включает компьютер.

— Инга — стерва. — заключает Кирилл, как будто только что это понял. А у меня создается ощущение что я в каком-то «дне сурка». Как ни явится в кабинет, так обязательно на жену жалуется. Сколько же можно! Нет бы перестать быть жертвой. Но ныть конечно же проще.

— Я это давно знаю. Что сказали в опеке?

— Да ничего! Они лентяи! Сказали чтобы я сам разбирался со своей женой. Вот что они сказали! Плевать им и на меня, и на моего сына. Только зря деньги получают! — дальше Кирилла несет по всем кочкам: и опека сволочи, и государство о нем не заботится… Приходится прерывать всю эту тираду:

— Ты лучше скажи, как ты собираешься узнавать где твой ребенок?

— А как я это сделаю? Не в полицию же обращаться? Опека же мне помочь не смогла! — Кирилл готов опустить руки при первой же неудаче. С другой стороны, понять его тоже можно: сдалась ему эта Инга вместе с отпрыском!