Книга Тройняшки в подарок, страница 46 – Дина Павлова

Баннеры с моей фотографией вешают на ближайший к магазину рекламный щит уже через неделю, а мне на него и смотреть стыдно. Я там с большим животом, в белой тряпке и с голой жопой, чувственно приоткрыв ярко-красные губы, заманиваю своим видом таких же беременных купить что-нибудь для себя и будущего спиногрыза. И слоган — «все для счастливых будущих мамочек».

Главное чтобы эти фотки бабушка не увидела, а то отлупит веником, несмотря на мое особенное положение. Зато возвращаюсь я с поясом для беременных. Это чтобы живот поддерживать. А еще я теперь во всех каталогах идаже на сайте. Вот такая я красотка. Но что самое чудесное — директор магазина — Арам Петрович Саркисян меня заверяет, что после родов обо мне узнает вся Москва, он созовет ко мне журналистов, и меня будут показывать на всех местных каналах. Только от меня главное условие — рассказывать что я лицо магазина «Мамина радость». Иначе коляску не увижу.

Так что теперь мои прогулки заключаются в поездках на новую работу. И что самое прикольное — меня в магазины узнают люди, спрашивают, это я на баннерах? Хотя я не обмотанная в тряпку, а в сарафане. Вот такая я теперь звезда. Жаль Игорь вряд ли меня увидит. Вот если бы на Красной площади баннер повесили, то он может и позвонил был в магазин «Мамина радость». Хотя… Зачем ему глубоко беременная женщина, согласившаяся на сомнительную фотосессию за коляску?

Да и без фотографий он вряд ли бы мною заинтересовался второй раз. Потому что родовое проклятие — это штука страшная и обидная. А у Игоря еще и жена в Париже.

Глава 29. Диана

После нескольких бессонных ночей я все-таки позволяю себе признаться: работать моделью мне нравится. Это очень приятно. Сам факт того что ты представляешь какой-либо товар или магазин — это комплимент твоей чудесной внешности. А я всегда знала что она идеальна. И наконец это признал кто-то еще.

Вот только чем дальше, тем сложнее выполнять свою работу.

Потому что съемка для каталога — это бесконечные переодевания. И хотя мне помогают, уматываюсь я сильно. В итоге через три недели моей активной деятельности я оказываюсь на сохранении. Красота требует жертв, но зато теперь я напахала достаточно, чтобы иметь по бартеру и коляску, и подгузники, и бутылочки со смесью.

Следующий месяц мне приходится лежать целыми днями и разглядывать потолок. Обидно! Но это плата за удовольствие красоваться на баннере, который видит едва ли не пол-Москвы и Московской области. Может и Игорь увидит? Увидит и пожалеет что со мной расстался. Мало какие женщины сохраняют свою красоту, находясь в положении.

В этот раз меня отправляют в роддом, это на случай если я захочу показать детям свет, не дожидаясь осени. Но тут есть минус: тусовка мне попадается не такая веселая как прошлый раз. Точнее, она-то конечно веселая, но не в том смысле как хотелось бы. С этими каши не сваришь. Ни в карты перекинуться, ни чаи среди ночи погонять. Лежат такие же пузатые как я и стонут. Все им не так. И лежать неудобно, и сидеть устали, и ходить страшно. То боюсь родов, то не боюсь родов…

Шесть человек в палате, а нытья на весь роддом. И вишенкой на торте — это присутствие тут же малолетней цыганки. Вот это праздник так праздник. Во-первых, по-русски она почти не говорит. Во-вторых, это не мешает ей ругаться со всеми остальными.