Книга Пустышка, страница 11 – Дина Павлова

— Знаешь, я что-то волнуюсь, — Ане делают маникюр, а мне — прическу. Празднество должно начаться уже через два часа, время еще есть, и я в одной рукой держу стакан с апельсиновым соком, а во второй — сотовый. Социальные сети и красивые картинки помогают убить время.

— Я тоже, — поднимаю глаза на Аню, — там еще Арминэ будет, она и вовсе та еще…

Я хочу сказать «ведьма», но даже у стен есть уши, поэтому, вздохнув, тут же перевожу разговор на другую тему:

— Как Миша?

— Мы расстались, — вздыхает Аня, не сводя глаз с ногтей, на которых мастер маникюра вырисовывает какую-то то ли звездочку, то ли елочку.

— Окончательно?

— Ругались-ругались… А смысл продолжать отношения когда он мною постоянно недоволен? Будто я виновата что не умею готовить и убирать. Может я и вовсе не хочу этим когда-либо в жизни заниматься? Вот ты же домашними делами не занимаешься?

— Нет, я даже не контролирую работников по дому. Это делает свекровь.

— И тебя это не обижает?

— Нет. Я никогда подобным не занималась, — пожимаюплечами. На самом деле меня это не то чтобы напрягает, скорее расстраивает. Анжела была полноценной хозяйкой дома, а мне не доверяют, — а если брать хозяйство в свои руки, то это надо контролировать абсолютно все, понимаешь? Если Тигран скажет, я научусь. Но пока…

Понимающе кивает, но в ее сжатых губах я улавливаю то ли недовольство, то ли злость…

— Кстати как Тигран? Вы же позавчера из Парижа вернулись?

Аня переводит разговор на другую тему, а я и рада. Кому еще, кроме нее, рассказать про путешествие? Тем более что так хочется поделиться впечатлениями и показать редкие фото.

— Да, это было чистое волшебство!

— Не сомневаюсь…

— Да, прости, я и забыла, — вскакиваю с места и, придерживая одной рукой прядь волос, которую еще не успели уложить в прическу, достаю из выдвижного ящика тумбы коробочки, повязанные бантиками. По загоревшимся глазам Ани вижу, что ей не терпится посмотреть что внутри. — Я хочу тебя поздравить с наступающим Новым годом!

Кладу подарки на стол, глядя, как Аня ерзает на стуле, изнывая от любопытства — а коробочку и не откроешь, пока лак не высохнет!

— Что там?

— Увидишь. — смеюсь. Она кусает губы, но усилием воли успокаивается.

— Ладно, расскажи, где были в Париже?

— Во всех культурных местах: в опере, музее, даже на кладбище сходили, на могилу Эдит Пиаф… — задумчиво улыбаюсь, — хорошо провели время.

— А где жили? — Аня спрашивает это с искренним любопытством и, видя что она действительно хочет услышать все подробности, я начинаю рассказывать от и до. Все впечатления, мысли, небольшие события… Даже что подавали на завтрак в отеле. Наконец, когда ногти Ани высыхают, она открывает подарки и, конечно же, приходит в полный восторг. Вскочив с места, она целует меня в щеку, не скрывая счастья:

— Боже мой! Это ты в Париже купила?

— Да, — киваю.

— И дорого?

— Давай не будем об этом, — подмигиваю, а Аня лезет к себе в сумку и вытаскивает оттуда небольшую коробочку с красным бантом:

— Не знала что подарить, надеюсь понравится.

Я понимаю что Аню смущает что она не может мне делать равноценные по стоимости подарки, но сам факт… Это безумно приятно.

— Я уверена что понравится, — с этими словами я тяну за концы ленточек. Внутри оказывается футляр для айфона, очень красивый, с узорами. Я невольно улыбаюсь.Красивый, Аня старалась угодить. — Какой классный! Я такой и хотела!