Книга Развод. Проблема для миллиардера, страница 12 – Марта Заозерная

— Ксения, — вздрагиваю, когда Эдуард Наумович опускается на стул для посетителей.

Боже… Как я могла его не заметить?! Что стало с моею внимательностью? Представляю, какой клушей кажусь в его глазах…

Поднимаю голову и только сейчас, но очень отчетливо, ощущаю, как воздух пропитывается ароматом его парфюма. Он звучит нотками розового перца и можжевеловых ягод. Мне, как любителю древесных композиций, он кажется безупречным. Приходится бороться с желанием сделать глубокий вдох. Зачем усугублять и без того сомнительные позиции в рядах адекватных людей.

— Здравствуйте ещё раз, — за максимально приветливой улыбкой стараюсь спрятать волнение.

Его заоблачно много. Напоровшись на пронзительный взгляд, начинаю на панике забывать, с чего хотела начать.

То, что вчера он увидел на моих руках, недопустимо. Я не из тех, кто любит выносить сор из избы, устраивая шоу для широкой публики.

Понимаю, что моя скрытностьи закрытый образ жизни играют Андрею только на руку, но ничего поделать с собой не могу. Меня начинает мутить, когда представляю, что все знакомые узнают, что у нас в семье происходит.

Взгляд сам собой цепляется за грамоты, на стене висящие и я беру себя в руки.

В самом деле, Осокина! Соберись! Ты ведь не тряпочка!

Во всяком случае, не была ею ещё пару месяцев назад.

Узнав об измене мужа, я думала — ха-ха, наивная душа, — что проблем с разводом не будет. Да уж, а оно вон как получилось. Всего ничего, а я уже успела уверенность в себе растерять.

Пускать под откос свою карьеру никак нельзя, иначе шансы уйти от мужа и вовсе станут равны нулю.

— У меня есть к Вам предложение. Обещайте, пожалуйста, что не станете сразу отказываться, — завожу разговор, а сама в этот момент чашечку кофе в стол убираю.

Даль ловит мои движения, но никак не комментирует.

Сама с себя поражаюсь, как я так готовилась к приходу пациента?! После ночи голова немного кругом идет. Как-то иначе реальность воспринимаю. Хочется спать.

И всё же это не повод терять над собой контроль.

— Я бы хотела попросить Вас повторно пройти обследование. Интересующие меня направления выделила, — протягиваю ему нашу стандартную брошюру. — Обещаю, что много времени это не займет. Если Вы согласитесь, я буду видеть всю картину в целом. И тогда препарат подберем для Вас оптимальный, с учетом особенностей организма.

Стараюсь говорить, как когда-то папа учил — уверенно.

Обычно срабатывает, но не сейчас.

Эдуард впивается в меня изучающим взглядом, настолько сосредоточенным, что мороз по коже идет.

Неприязни с его стороны не ощущаю, и всё же дыхание спирает от его энергетики.

Я где-то ещё провинилась?

Не выходит считать его эмоции. Может быть, Андрей наговорил лишнего?

Меня и без того мучает вопрос, о чем они говорили? Причин для консультации с моим мужем как с хирургом, я не вижу.

— Прошлых недостаточно? — задает тот самый неудобный вопрос, который я и ждала.

Одно из основных правил, которому начинают учить еще в стенах медицинских вузов — не засаживать своих коллег. Поэтому при отмене ранее выставленного диагноза чаще можно услышать: «видимо, рассосалось», нежели — «допущена врачебная ошибка».

— Считайте это моей прихотью. Есть моменты, в которых я очень дотошна.

Молча, ничего не отвечая, он откидывается на спинку стула.

А я думала, что жизнь с отцом меня закалила. Он тоже непростым был человеком. А тут… Ну просто стена железобетонная. Смотреть в глаза через раз стараюсь. От греха подальше.