Книга Мистер Невыносимость, страница 58 – К. Граф

– Ты же соврал, когда сказал мне, что признался Карине в любви? Она не знает и не знала о твоих чувствах к ней…

Он замер на секунду, и я поняла, что попала в точку. Ничего не ответив, он просто ушёл, тихо затворив за собой дверь.

Теперь мне всё стало понятно. Со мной не было проблем, пока я его ненавидела. Уже с самого начала не было даже шанса по-настоящему сблизиться с ним. Мне не стоило упоминать, что мои чувства к нему изменились. Из-за его семьи и прошлого он всех держит на расстоянии. И кто знает, какие ещё скелеты он хранит в шкафу. Наверное, Лоурен бы исчез после смерти отца, если бы не его любовь к моей сестре. Видимо, чувства оказались сильнее, и он не смог бросить её в беде. Чтобы не рисковать, он решил любить её издалека, играя роль доброго родственника. Это позволяло ему сохранять положенную дистанцию и скрывать ото всех, что есть в этом мире дорогой ему человек. Он не позволил бы Джиму добраться до Карины, поэтому молчал о её существовании. Даже Жасмин не располагает никакой информацией о его личной жизни. Это мера предосторожности.

А ведь вполне могло случиться так, что сестра ответила бы на его чувства, если бы Лоурен признался ей. Восемь долгих лет он поддерживал её с тех пор, как не стало наших родителей. Карина не говорила о всех его заслугах, потому что знала, как я его недолюбливаю, но это точно были не мелочи. Возможно, Карина просто устала ждать, пока он созреет и предложит ей отношения, поэтому и решила жить дальше и нашла Петера.

Какая же я дура! Я закрыла лицо ладонями. Насколько же я была слепа! Его любовь к Карине безгранична, и это он сейчас должен быть рядом с ней, а не Петер! А где же тогда должна остаться я, с кем моё место? И почему я торчу сейчас здесь, побитая и обдолбанная наркотой, да ещё и с жуткой болью в душе и сердце, которую невозможно унять?!

Я ничего не могу сделать для Лоурена, чтобы облегчить его участь. Мы никогда не были и не будем близки. Нужно просто собрать остатки самообладания и спасать свою шкуру. А когда всё это кончится, я останусь одна. Это моя судьба, я просто боялась себе в этом признаться, но настало времяоткрыто смотреть правде в лицо.

На следующий день, как и сказал врач, действие наркотика полностью прошло, но голова страшно раскалывалась, во рту пересохло, и челюсть толком не двигалась от боли.

Я проинспектировала своё отражение в зеркале и установила, что всё могло быть и хуже. Опухоль почти спала, правда синяк на щеке переливался всеми цветами радуги. Но в целом я выглядела как обычно, разве что настроение подвело. Прошедший день выдался на редкость пакостным, тут даже мой хронический пофигизм мне не помогал.

Завтрак в номер мне принесла Жасмин, позаботившись также о холодной грелке для моей щеки. Она сообщила, что Лоурен рано утром улетел в Берлин.

Меня это страшно разозлило. Он даже не предупредил, что собирается свалить без меня! Я понимаю, что мы, можно сказать, повздорили, но всё же бросать меня таким образом – откровенное нахальство!

Нам с Жасмин он велел оставаться на Капри, и только на следующее утро мы должны были вылететь домой. Я хотела вернуться как можно раньше, а в итоге застряла на острове.

Жасмин пыталась примирить меня с его решением, объясняя, что он заботится о моём здоровье и посчитал необходимым дать мне немного передохнуть.