Книга Измена. Я сам всё разрушил, страница 14 – Аня Дарк

Так и живем, пока однажды я, зайдя в дом, и каким-то чудом оставшись незамеченным, слышу разговор дочери с женой.

— Мам, это точно его часы были! — Кристина в своей подростковой манере очень эмоциональна. — Мы же с тобой тогда вместе их выбирали!

Бросаю взгляд на запястье левой руки. Черт.

— Дочь, ну это могли быть такие же часы, — устало, но без толики сомнения отвечает Вера. — Всё-таки не уникальная модель. Таких миллионы.

— Мам, ну спроси у крестной.

— Что спросить? Ты сама понимаешь, как это будет выглядеть? Да и зачем?

— Затем, что я уверена в том, что это именно его часы!

— Кристин!

— Мам!

Специально хлопаю дверью, и голоса затихают. Потом в коридоре появляется дочь. Смотрит недобро.

— Пап!

— Так, иди в комнату. Мы сами разберемся, — подталкивает дочь к ее комнате.

Кристина насупливает носик, но слушается, уходит. Внутри меня вибрирует струна, но внешне я стараюсь держать маску. Поэтому снимаю верхнюю одежду, обувь и, уверенно глядя Вере в глаза, иду к ней. Кладу руки на плечи и целую. Поверхностно. Обычно.

— Что у вас тут случилось? — спрашиваю, не разрывая зрительный контакт.

— Ой, — отмахивается жена, — Кристинка ерунду какую-то придумала…

Давлю взглядом. Требую продолжить. Мне необходимо обрезать даже малейший корешок сомнения.

— Увидела в квартире Иришки часы, как у тебя, — сдается и опускает взгляд.На мою руку. — А…

— Я свои на полировку сдал, — улыбаюсь. — Стекло всё в царапинах. На днях заберу.

Я научился врать. Настолько виртуозно, что даже жена, которая знает меня как облупленного, верит в эту ложь. Пусть и подготовленную. Что ж, когда на волоске сохранение семьи, и не такое провернешь.

Несколько дней дочь смотрит волком на меня, а после и она успокаивается. Не до меня ей. Своих подростковых забот хватает.

Я ослабляю хватку. Немного отпускаю ситуацию. Контролю теперь, конечно, чтобы больше так не лохануться, как с часами вышло. Но есть моменты, избежать которых невозможно. Как и подготовиться к ним.

— Я сегодня на обед с Иришкой ходила, — говорит Вера, снимая украшения с рук в спальне. — Давно с ней не виделись. Поболтали.

Замираю, укладываясь в кровать. Даже одеяло, кажется, зависло в воздухе, потому что я его вскидывал как раз в этот момент. Зато жена двигается. Берет в руки крем, наносит на лицо, потом берет другой. Я слежу за ней и жду. Будто знаю, что сейчас услышу что-то важное. Ну и чего греха таить, мне страшно. Неприятное чувство скользит по позвоночнику и разливается по плечам, вынуждая поежиться. Сжимаю ладони, растирая пальцами холодную влагу.

— И? — выдаю волнение сиплым голосом.

— Ой, Виталь, я тебе сейчас такое расскажу…

Сглатываю, продирая сухое горло. В ушах шумит приближающийся цунами.

— Иришка… беременна!!!

— Ты почему мне не сказала?

Впервые наша встреча начинается с разговора, да еще и с такого. Как только вошел в квартиру, на ее порыв поцеловать меня отреагировал холодно. Потому что меня распирает от злости. Она не сказала об этом мне, зато разболтала подруге! Моей жене!

Стоим на кухне. Я сверлю ее острым взглядом, она же приняла оборонительную позицию, сузив лисьи глаза.

— Я беременна, — чеканит фразу, от которой меня морозит, и, сложив руки на груди, вздергивает подбородок. — Сказала.

— Вере зачем сказала? — впервые имя жены разрезает пространство этой квартиры.