Книга На поводке за счастьем, страница 80 – Аня Дарк

Утром я еле доплёлся до ванной комнаты, крехтя от боли во всем теле. Артур хорошо меня отходил.

В отражении зеркала на меня смотрел лютый красавчик. Под правым глазом был просто синяк, а левый и вовсе заплыл. Бровь рассечена, губа разбита. Задрав футболку, я вспомнил, что Артур бил не только по лицу.

Больно конечно. Но это всё пройдет. Сильнее была боль душевная. Я безумно волновался за Леру и боялся представить, что она чувствовала в тот день. От этих мыслей шкура становилась дыбом. Раз Зотов был весь исцарапан ею, значит он тоже делал ей больно. Сука.

Но разве я не сделал ей больнее? Точнее не я в прямом понимании, но косвенно моей вины было не меньше. Нужно было сразу решить вопрос с номером на двоих с Натальей. Да и слишком я задержался, налаживая чёртовы связи.

На работу не стал идти. Не захотел пугать народ. Да и голова была чугунная. Работал в пол силы из дома. Но Зевса всё-таки забрал.

Он был безумно рад мне. Я и не думал, что такое возможно. Видеть неподдельное счастье в глазах живого существа — это восхитительно. Зевс чуть не снёс меня с ног, пытаясь добраться до моего разукрашенного лица, чтобы добавить к этой картине своих слюней. По сердцу растеклось тепло.

— Боже, что с тобой? — ахнула Маша, увидев плоды творений Артура на моём лице…

— Бился за руку и сердце принцессы, — растянулся в глупой улыбке и тут же зашипел от боли в губе.

— Победил?

— А это мы узнаем чуть позже, — загадочно ответил я.

Когда сы вернулись домой я всё думал, как дожить до возвращения Леры? Время, как на зло, тянулось нарочито медленно. Только Зевс немного отвлекал. С ним хочешь-не хочешь два раза в день нужно гулять. Я натягивал капюшон пониже и шёл на прогулку. Так и спасался днём. Ночью же мысли разрывали голову, а неугомонное сердце — грудную клетку.

Когда же наступил долгожданный день приезда Леры, я с самого утра был весь дёрганый.Даже прогулки с Зевсом не спасали. Ждал вечера. Выгулял пса и пошел на свой пост — по дверь Леры.

Кирилл

Дашка заботливо вынесла мне чай с бутербродами, умоляя не сдавать её Лере. Я и не собирался. Прогнал её, чтобы сама не выдала себя. Но Лера так и не вернулась.

Уже ближе к полуночи я вырубился, сидя на полу, у её двери. Как верный пёс. Из сна меня выдернул скрип двери лифта и какой-то шум. Я вскинул голову и обомлел. Лера. Тут же подскочил на ноги, потёр глаза, но Лера не исчезла. Значит не сон. Бросился к ней и сгрёб в охапку.

Сонное сердце тут же сорвалось на бег, подпитываемое любимым запахом, который казалось проник не только в лёгкие, но и во всё тело. Прижал Леру с такой силой, что думал кости сломаю. Но не мог иначе. Я умирал и воскресал одновременно, понимая, что, наконец, она в моих руках.

Лера сначала остолбенела, я даже дыхания её не чувствовал. Затем обмякла, а плечи затряслись. Заплакала.

— Лерочка, девочка моя, прости. Прости меня, — сбивчиво шептал ей куда-то в макушку. — У нас с Натальей ничего не было. Она должна была забронировать два номера, но решила, что сможет обмануть меня и чего-то добиться, — Лера заплакала громче, всё чаще всхлипывая. — Я хотел решить этот вопрос, а потом с тобой всё закрутилось и не до этого было. Дурак я. Прости.

Через сопротивление поднял руками голову Леры, всматриваясь в заплаканные любимые глаза. Тонул в них, сходя с ума от счастья долгожданной встречи и от чувства вины за её боль и слёзы.