Книга Ты в моем сердце, страница 75 – Аня Дарк

Я присела и сделала заказ официанту, который тут же оказался возле нашего столика. Свиридов еще ничего не понял, поэтому продолжал поедать меня жадным счастливым взглядом. А мне стало совсем тошно от этого.

— Вов, ты прости меня, пожалуйста, — его взгляд и эмоции застыли на лице. — Я не могу согласиться на твоё предложение.

Улыбка медленно сменилась непониманием и, пожалуй, злостью. Верхняя губа нервно дернулась, но он не сказал ни слова. Продолжал испепелять меня взглядом.

— Сашка… он почему-то не принимает тебя, — продолжила я. — Да и я не уверена, что испытываю к тебе взаимные чувства, — эти слова дались мне очень тяжело, но считала, что Вова заслуживает честности с моей стороны.

Конечно, я не стала говорить о том, что Саша встретил родного отца и теперь уж точно не примет Вову. По крайней мере в ближайшее время. Потом, возможно, он остынет, я переболею. Но ведь Вова не обязан нас ждать.

Нам принесли заказ, но мы оба и не притронулись к нему, продолжая этот рительный поединок. Свиридов достал сигарету и подкурил. Его не волновало, что здесь этого делать было нельзя. А я, хоть и не выносила запаха табачного дыма, не осмелилась ему что-то сказать.

— Ты хорошо подумала? — бесцветным голосом спросил он, не сводя с меня глаз.

— Да, — твердо ответила, — Еще раз прости…

— Мне не нужны твои извинения! — резко выпалил он.

Внутри меня всё покрылось льдом от его мертвецки холодного тона. И чего скрывать, я испугалась. Таким я Свиридова еще не видела. Даже, когда выводила его из себя.

Свиридов встал, достал из бумажника крупную купюру, бросил ее на стол и нервной походкой вышел из ресторана. А я продолжала не моргая смотреть туда, где он только что сидел. Я догадывалась, что он не будет рад этому разговору. Но такой ярости не ожидала. Он будто был готов убить меня. Покоже пробежались мурашки, хотя в помещении было тепло. Спустя несколько минут, я всё-таки взяла себя в руки, собралась и ушла. А дома меня ждал очередной сюрприз.

— Алина! Почему Саша нам рассказывает, что видел своего папу? — негодовала мама, умудряясь кричать на меня шёпотом, потому что виновник этого тихого скандала мирно спал.

— Потому что он действительно его видел, — выдохнула я, стараясь выглядеть непоколебимой, когда внутри всё вибрировало и звенело от болезненных воспоминаний. — Мы встретились случайно в ЦУМе.

— О Боже! Что же теперь будет, — заохала мама и схватилась за сердце.

— Да ничего, — я взяла ее за руку, чтобы успокоить. — Ничего не изменилось, всё по прежнему.

— Не изменилось⁈ Сашка теперь только о нем и говорит, будто он герой, не иначе.

Тут мама была права. Для ребенка это травма. И я обязательно после новогодних праздников обращусь за помощью к психологу. А пока просто буду с ним рядом и постараюсь отвлечь его.

— Мам, всё будет хорошо, обещаю, — я чмокнула ее в щёку и, кажется, она немного расслабилась.

— Я за вас обоих волнуюсь. Как вспомню то время… На тебя смотреть страшно было, — причитала она.

Но я понимала ее, как мать. Поэтому не осуждала. Я бы тоже не хотела своим детям таких мучений.

— Всё будет хорошо, — повторила я снова.

Но я обманула ее. Пусть и неосознанно, но обманула.

С каждым днем разговоры о папе не только не утихали, но еще и происходили чаще, эмоциональнее, болезненнее. Никакие игры, праздники и прогулки не давали должного эффекта.