Книга Ты в моем сердце, страница 94 – Аня Дарк

Утром я внесла номер Ромы в черный список, собрала все наши вещи и отдала ключи довольной Диане. Человек, который следил за нами, безусловно всё видел и даже ехал за машиной такси. Но остановить не успел. Мы приехали к самому отправлению поезда. Быстро сели и умчались из такой яркой, но приносящей нам одни страдания, Москвы.

Глядя в усыпаное каплями дождя окно поезда, я вновь и вновь вспоминала слова сына, пока он тихо спал на койке купе.

— Мама, почему нам нужно уезжать? — не понимал ребенок.

— Мы просто едем в гости к бабушке с дедушкой, — в горле стоял ком, но я старалась не подавать виду.

— Мы должны дождаться папу!

Дождаться папу… как объяснить маленькому мальчику, что у папы кроме нас есть другая тётя и скоро родится другой ребенок, который так же, как и Сашка, не виноват в бессердечности и подлости взрослых.

— Папы всё равнопока нет, а бабушка и дедушка очень соскучились за нами, — вытирала я слезы сына и свои, которые всё же пробились сквозь выстроенные с таким трудом баррикады.

— Я хочу дождаться папу! — кричал он.

Я тоже хотела. Сильно хотела. Но нужно ли это самому папе? Он ведь даже не сказал мне о том, что у него есть беременная невеста. Вместо этого вешал лапшу на уши о любви. Зачем? Ему стало жаль нас или захотел усидеть на двух стульях? Ни то, ни другое нам не нужно. Я ведь поверила ему. А он снова растоптал, теперь не только мои, но и чувства нашего сына.

Алина

Я надеялась, что в родных стенах мне станет легче и свежие раны затянутся. Но дома меня ждал сюрприз. Нехороший и пугающий неизвестностью развития событий.

— Мам, ты почему ничего не сказала? — возмутилась я.

— Не хотела тебя пугать, — опустила она болезненный взгляд. — Максим пытался нам помочь, но…

— Но Свиридов имеет больше связей, — ответила я за нее.

Оказывается, практически сразу, как мы уехали, у родителей снова появились проблемы с магазином. Проверки, подставы. Не трудно было догадаться, чьих рук дело. Да он и не скрывал этого. Так и сказал:

— Хотите мирно и быстро решить все вопросы, звоните дочери, пусть возвращается.

Но родители отказались от легкого пути. Максим бился, как рыба об лёд, но ничего не вышло. Магазин пришлось закрыть. Так еще и предстояли судебные тяжбы, сулящие огромные затраты и штрафы.

На отца совсем было больно смотреть. Это ведь его детище. Все постоянные покупатели уже были, как родственники, и он всегда от души старался их не разочаровывать. Теперь магазина нет, а огромные проблемы есть. Я поверить не могла, что всему виной я. Точнее мой отказ. Это же нечестно, несправедливо, подло.

— Дочка, только не ходи к нему, — умоляла меня мама. — Не нужно. Не хороший он.

Действительно. Прав был Сашка, когда говорил, что глаза у Свиридова злые. Хотя я не замечала этого раньше.

— Не буду, — сказала, а сама не знала еще, как поступлю.

Боялась ли я его? Возможно. Ненавидела? Абсолютно точно.

К маминым уговорам подключился и Максим.

— Малая, не смей лезть в это, — Макс редко был со мной так строг и котегоричен. — Мы сами всё решим. Вадим в курсе, он тоже ищет, как на него выйти.

— Долго же вы ищете. На отца смотреть страшно, — взбрыкнула я и сразу пожалела.

— Алина! Я тебя убью, если будешь своевольничать, поняла? — взорвался брат.

— Да, поняла я! Поняла.

Что я там поняла, не ясно. Потому что, получив на следующий день вечером сообщение от Свиридова: «Выйди. Есть разговор», я тут же придумала какую-то бредовую причину улизнуть на пять минут из дома.