Книга Бывшие. Двойня для босса, страница 35 – Алла Ларина

Всё уже написано до нас, как говорится.

А ещё, похоже, психика у меня всё-таки значительно крепче, чем я о ней думала. Потому что мозги уже встали на место, и способность соображать вернулась, хотя изматывающая усталость никуда не делась.

– Хватит сидеть на полу, простудишься, – говорю тихо. – Вставай. Пойдём.

Мещерский неверяще смотрит на меня, медленно поднимается, а я захожу в номер и иду ставить чайник.

– Будешь чай? – спрашиваю, не глядя на него.

– А… можно? То есть, да, конечно, спасибо, – такое ощущение, что теперь он растерян и не понимает, что происходит.

Да я и сама не понимаю. Но, похоже, истерика что-то сдвинула в моей голове. Глупо, но ощущение такое, словно поток слёз смыл часть грязи со старой обиды, и я почти… почти готова к диалогу. Хотя, чувствую, тяжко мне ещё придётся.

Кидаю взгляд на мужчину, который явно не знает, как бы ему так сесть, чтобы занять поменьше места в пространстве. Ну, ему тоже придётся тяжко. И жалеть я его не буду! Заслужил!

Протягиваю Давиду чашку с пакетиком чёрного чая.

– Осторожно, горячо, – говорю машинально.

– Спасибо, – отвечает он тихо.

Себе наливаю зелёный. В углу комнаты стоит небольшое кресло, прямо рядом с кроватью. Сбоку как раз стол, за которым с другой стороны сидит Мещерский. Сажусь в кресло немного боком, перекидываю ноги через мягкий бортик, упираю ступни в матрас. Беру чашку, откидываюсь головой на спинку и стену за ней.

– Давай помолчим, хорошо? – говорю негромко в пространство.

– Конечно, – такойже негромкий ответ.

И я закрываю глаза. Странно, но мне становится чуть спокойнее. Чувствую, что Давид не отводит от меня взгляда, но даже это не особенно мешает.

Спустя какое-то время впадаю в лёгкую дрёму – всё-таки уже давно перевалило за середину ночи.

– Не дёргайся, любовь моя… ты сейчас шею себе свернёшь. Вот так, просто давай подложу тебе подушку.

Я даже толком не понимаю, кому принадлежит голос, но слегка улыбаюсь, устраиваюсь удобнее и окончательно проваливаюсь в сон.

Давид

Я думал, что хуже, чем было в детстве, мне не будет.

Думал, что справился и оставил всё позади.

Но одна-единственная фраза вернула меня в то время, когда страшно было закрывать глаза. Потому что любой сон означал обязательный кошмар.

«Это всё… полностью… твоя вина!»

Слова на разные лады крутятся в голове, одновременно выкручивая все жилы и суставы.

Легче не становится. Легче и не станет.

И я заслужил… Но это ничего не меняет.

Воздух становится пригодным для дыхания только рядом с ней.

Рядом с женщиной, которую я мысленно похоронил.

Но которая оказалась жива.

Господи, жива…

Накинув на заснувшую Аделину одеяло, чтобы не замёрзла, и подложив подушку, возвращаюсь на своё место.

Не отрываясь, смотрю на спящую девушку. И как до меня только не дошло сразу?.. Аделина Юрьевна – Лина Георгиевна. Её лицо. Её голос.

Я просто слишком долго приучал себя не искать её в любой женщине, отвечаю сам себе. Если учесть, что год после исчезновения невесты мне пришлось по указанию психиатра сидеть на достаточно сильных препаратах, иначе из-за моего неадекватного поведения от меня шарахались все девушки, которым не повезло хоть чуть-чуть напомнить мне Аду…

А помимо лекарств ещё и полтора года сеансов у психотерапевта. Это было обязательным условием при назначении антидепрессантов.