Книга Бывшие. Двойня для босса, страница 46 – Алла Ларина

– Я плохо помню, – качаю головой. – То есть, помню, но как-то смазанно. Мачеху вместе с… детьми сразу увидели, день был. Скорая, полиция… Примчался отец. Я забился в какой-то угол. Помню, что меня трясло, то ли от температуры, то ли от страха… То ли от тех её слов, которые всё крутились у меня в голове. Врач, которая меня осматривала, сказала отцу, что я всё время повторял: «Это не я».

Теперь слова, которые приходилось выдавливать, льются потоком. Словно я должен выплеснуть эту боль, этот ужас на кого-то. И у меня не получается остановиться, хотя Ада не заслуживает того, чтобы вываливать всё это на неё вот так…

– Эта же врач сказала, что меня нужно показать психиатру, – продолжаю невнятно, глотая слова. – Что такое поведение нетипично для ребёнка, особенно в свете того, что произошло. Предположила, что… – дыхание перехватывает, но я не останавливаюсь, пусть уж узнает всё, – …что кто знает. Иногда дети на почве ревности совершают… Что я мог… мог выбросить одного из братьев, и это сдвинуло что-то в голове матери, поэтому она выскочила со вторым…

– Ах, она, тварь! Предположила она, сучка!!! – выдаёт Аделина, и меня переклинивает.

В жизни не слышал, чтобы моя невеста, мой нежный цветочек… материлась!

У меня вылетает истерический смешок.

– Тварь и сука! – повторяет Ада, смотрит на меня взглядом, в котором полыхает жажда убийства. – Что смешного?!

Полагаю, если бы та врачиха оказалась сейчас здесь, ей бы не поздоровилось.

– Прости, милая, это нервы, – оправдываюсь, но мне как будто становится легче дышать на секунду.

– Почему твой отец не послал её нахрен?!

– Он… я не знаю, – качаю головой. – Может быть, поверил ей? В общем… отец надавал мне затрещин и сказал, чтобы я молчал и сидел в комнате, не попадался ему на глаза. Он быстро нашёл какую-то няню… они потом регулярно менялись. По его мнению, мне не стоило привыкать к людям.

– Но… а как же? – девушка растерянно хмурится. – Тебя не отводили к врачу?Не к психиатру, но, может, к психологу? Ты же был совсем маленьким, это ведь… для ребёнка это жуткая травма!

– Нет, – хмыкаю через силу. – Отец замял дело. Гибель жены… второй по счёту, вместе с детьми… Это бы плохо сказалось на его репутации. На репутации компании. Я не знаю, как, кому и сколько ему пришлось заплатить, но то, что случилось, прошло относительно незаметно. Отец вообще не склонен был афишировать личную жизнь, о нашей семье знали немногое. Это помогло. Да и время было другое, это сейчас любое событие моментально в интернете появляется…

Ада так и сидит рядом, практически у меня на коленях, я обнимаю её сильнее, притягивая к себе, вдыхая родной запах. И мне до сих пор не верится, что она не отталкивает…

– Когда стал старше, я думал о том, что он ещё и не хотел расследования, – продолжаю тихо. – Не знаю, верил ли он в то, что одного из детей… фактически убил я, но он совершенно точно считал, что я виноват. И не упускал случая напомнить мне об этом. А заодно напомнить, чтобы я молчал, иначе хуже будет. Я свыкся с этой мыслью. Научился жить с регулярными ночными кошмарами, с чувством вины. Ну… не то чтобы жить, но существовать. А потом… встретил тебя, – не удержавшись, тяну Аду, касаюсь губами нежного виска в том месте, где пульсирует тоненькая жилка.

– Впервые… за всю мою жизнь, – шепчу ей на ухо, – впервые я чувствовал что-то по-настоящему.