Книга Бывшие. Двойня для босса, страница 55 – Алла Ларина

– Ах, ты, тварь!.. – он подаётся к Аде.

Дальше тело у меня действует на инстинктах. Потому что спустя секунду я в ступоре смотрю, как отец лежит на земле, постанывая и держась за нос, из которого потоком льётся кровь.

– Идём, – в реальность меня возвращает Аделина.

Берёт за руку, мягко расправляет пальцы, сжатые в кулак.

– Неплохо, Мещерский, – хмыкает подошедшая к нам Алёна.

– Господи, Алёнка! – Ада сжимает подругу в объятиях. – А ты откуда тут?!

– Может, мы где-нибудь в другом месте поговорим? – девушка фыркает, брезгливо оглядывая «поле боя».

Аделина

Давид ловит мою ладонь и сжимает так, словно не собирается отпускать ни на секунду. Алёна кидает взгляд на наши переплетённые пальцы, но никак не комментирует происходящее.

– Поехали? – подруга с отвращением смотрит на кое-как поднимающегося с грязной земли Мещерского-старшего.

Вручает небольшой ключик водителю, стоящему в стороне, и я только сейчас замечаю, что у мужчины скованы руки.

– Захочешь уехать – расстегнёшь, – сообщает ему флегматично.

– Вы мне ответите за это! – рычит Артур Мещерский.

– За что конкретно? – Давид поворачивается к отцу, делает шаг вперёд, загораживая меня. – За то, что ты собирался выставить Аду сумасшедшей и отобрать у неё детей? Или, может, за то, что постоянно, все эти годы, напоминал мне о том, что из-за меня женщина покончила с собственной жизнью, унеся с собой заодно жизни двоих младенцев?

– Давид, – шепчу тихо. – Давид, ты не виноват, помнишь? Скажи!

– Я… не виноват, – повернувшись ко мне, отвечает он негромко после паузы.

Сильнее сжимает мою руку. Снова оборачивается к отцу.

– Ты сейчас сядешь в машину и уедешь, – говорит медленно, взвешивая каждое слово. – Ты никогда больше не приблизишься к Аде, к детям… и ко мне тоже. Иначе я свяжусь с прессой и предложу дать большое интервью, в котором расскажу всё. Всё полностью, от и до. И отдам запись, которую сделала Ада. Твои конкуренты будут в восторге, – зло усмехается. – Мне известны как минимум два издания, в том числе в сети, которые ухватятся за это предложение. А потом договорюсь о видео-интервью с каким-нибудь популярным блогером. И сделаю всё, чтобы раздуть из этого максимальный скандал.

– Ты сдурел?! – отец смотрит на Давида ошалело, даже нос отпускает.

Который, кстати, заметно свёрнут на сторону.

Но мне даже не жалко. Вот ни капельки!

– Ты собственными руками уничтожишь всё, что создавала наша семья, ради вот этого вот?! – Мещерский-старший смотрит на меня так, словно я какая-то гадость, прилипшая к его обуви.

– А что такого создала наша семья? – вдруг повышает голос Давид, подаваясь вперёд. – Может, успешную династию? Или какие-нибудь прекрасные традиции, когда родители, дети, внуки и правнуки собираются у одного большого стола, чтобы отпраздновать какую-то дату, да и просто увидеться всем вместе? Или, может, ты в честь моей матери пожертвовал деньги и построилроддом? Или в честь второй несчастной погибшей женщины и своих других детей создал центр психологической помощи?! Да ты же выкинул их из своей памяти! Тебе было плевать! Что ты такого сделал, отец, чем мы все можем гордиться?! Денег заработал?! Помогли они тебе, твои деньги?!!

– Давид… – прижимаюсь сильнее к мужчине, которого уже трясёт, – Давид… пожалуйста! Пожалуйста, милый, не надо… Оставь его.