Книга Знакомьтесь! Ваша дочь, босс, страница 23 – Галина Колоскова

– Дай я, – прошу, входя в комнату.

Она вздрагивает. Поднимает на меня глаза. В них мелькает удивление, потом привычная насмешка.

– О, главнокомандующий прибыл на поле боя! – Предупреждает с издёвкой в голосе: – Осторожно, противник коварен. Уже пять минут не даёт надеть носки.

– Может, он просто не хочет этих уродских зайцев? – парирую я, подходя ближе.

– Они не уродские! Они милые! – она фыркает, но отступает, освобождая мне место.

Я опускаюсь перед Агнией на колени. Она замирает. Смотрит на меня большимиглазами, точь-в-точь как у её матери. Я укутываю крошечную ножку в ладонь. Она тёплая, гладкая и такая маленькая, что кажется, я могу её случайно сломать. Но я не никогда ничего в ней не сломаю. Беру тот самый дурацкий носок с зайцем.

– Слушай сюда, – говорю я ей тихо, по-деловому. – Ситуация следующая. На улице прохладно. Для эффективного развития иммунной системы (чёрт, сбиваюсь на какой-то китайский, мозг перегружен переговорами) организма необходима терморегуляция. Носки – обязательный элемент экипировки. Понятно?

Агния смотрит на меня серьёзно, словно обдумывая мои слова. Потом внезапно улыбается и перестаёт дрыгаться. Я за считанные секунды натягиваю оба носка.

Василиса взирает на меня с открытым ртом.

– Это как? Я тут пять минут воевала! А ты поговорил с ней на языке корпоративной тарабарщины, и она сдалась? – Явная обида в голосе.

Прячу ухмылку. Вот так, моя милая стерва. Принцесса не только твоя и очень скоро ты не раз убедишься в этом.

– Не тарабарщины, – поправляю, поднимая дочь на руки. Она доверчиво кладёт голову мне на плечо. – А языком логики и власти. Малышка это чувствует.

– Она чувствует, что ты большой и тёплый, – парирует Василиса, но в её голосе нет язвительности.

Есть лёгкая усталость и что-то ещё, что пока не могу определить.

– Мы идём гулять, – объявляю голосом, не терпящим возражения.

– Куда? – Василиса настораживается. – Я с вами.

– Нет. Ты останешься в доме. Мы… нам нужно обсудить стратегию. Мужскую…—Чуть не ржу от собственных слов. Пытаюсь сохранить серьёзное лицо.

– Мужскую стратегию? С дочерью? – она с недоумением поднимает бровь.

«Получи порцию мужской логики!» Ни за что не возьму её с собой. Как коршун постоянно реет над нами с Агнией.

– Именно так. Ты можешь смотреть на нас из окна. Контролировать. А мы совершим побег. В сад.

Я не жду её ответа, разворачиваюсь и выхожу через стеклянную дверь на террасу. За спиной слышу её возмущённое:

– Кондрат! Она же без шапки! И тёплый комбез надень! Кондрат!

Но я уже несусь по ступенькам вниз, в сад, прижимая к себе тёплый комочек, который смеётся от быстрого передвижения и свежего ветра. Это и есть побег. Не её. Мой. Мой побег от самого себя. От того Кондрата, который боялся испачкать костюм, который видел в этом ребёнке проблему, угрозу,разрыв шаблона.

Воздух прохладный, свежий, пахнет мокрой землёй и последними осенними цветами. Солнце пробивается сквозь облака, и его лучи золотят верхушки уже почти голых деревьев. Агния замирает у меня на руках. Прячу её под своей толстовкой. Натягиваю на маленькую голову спортивную шапку, заранее вложенную в карман. Дочь перестала смеяться. Она смотрит вокруг. Впервые видит мой мир не через окно, а в живую.

И я начинаю ей его показывать.

– Вот, смотри, – говорю я, поднося её к старому огромному стволу. – Это дуб. Твёрдая порода. Надёжная. Как хороший актив. Из него делают лучшую мебель. И корабли.