Книга Реанимируй моё сердце, страница 20 – Галина Колоскова

— Арина Сергеевна? — в проёме стоит Станислав. Он уже без халата, в тёмном джемпере и брюках. Выглядит… проще, без отстранённости руководителя. — Вы свободны?

— Да, вроде бы, — пытаюсь улыбнуться, но получается слишком натянуто. — На сегодня всё.

Он улыбается и меня вновь посещает чувство, что Станислав в курсе каждого моего шага.

— Я знаю одно место недалеко отсюда. С приличной кухней. Не хотите составить компанию? Без разговоров о работе. Просто поужинать.

Предложение застаёт меня врасплох. Ужин? С начальником? В моём нынешнем состоянии это кажется опасной авантюрой. Я устала, я уязвима. Любое неверное слово, любой неудобный взгляд могут меня ранить. Хмурюсь, растянув губы в улыбке. Представляю, какой идиоткой я сейчас выгляжу.

— Не уверена, Станислав Борисович… Я, наверное, не лучшая компания сегодня.

— Именно поэтому и стоит пойти, — он говорит это настолько уверенно, что возражения тают. — После такого дня нельзя оставаться в одиночестве. Это непродуктивно. Я, кстати, Станислав. Вне стен клиники.

Я смотрю на его спокойное, открытое лицо. На глаза, в которых нет ни жалости, ни расчёта. Есть лишь понимание. И что-то ещё, что заставляет моё сердце сделать непривычно громкий удар.

— Хорошо, — запинаюсь, вспомнив, во что я одета. Офисный сухарь. Нужно хоть макияж поправить.— Только дайте мне пять минут.

Он делает шаг к двери, ещё не дослушав фразу, словно предчувствует моё желание.

— Я подожду у выхода.

Небольшой итальянский ресторан в двух кварталах от клиники. Не пафосный, а уютный. Тёплый свет, кирпичные стены, запах чеснока, базилика и древесной корки от печи для пиццы. Никто не бросается к нам с подобострастными улыбками. Нас провожают к столику в углу, где никто не побеспокоит.

Я снимаю пиджак. Становится легче дышать. Станислав заказывает напиток. Не вычурно дорогой, а просто хороший, итальянский.

— За новый этап, — он поднимает бокал. Взгляд чёрных глаз тёплый, прямой.

— За новый этап, — я чокаюсь с ним. Стекло издаёт нежный звон. Первый глоток обжигающе-тёплым потоком растекается по телу, снимая часть напряжения.

Мы молчим несколько минут. Неловкости нет. Есть странное чувство передышки. Я словно выбралась из зоны боевых действий и наконец-то могу выдохнуть. Расслабляюсь, опустив плечи и вытянув под столом ноги.

— Спасибо, что пригласили, — не могу сдержать довольной улыбки. — Вы были правы. Одиночество сейчас — мой худший враг.

— Я через это проходил, — он берёт кусок хлеба из плетёной корзинки. — Не в таких, конечно, масштабах. Но когда рушится привычный мир, самое страшное — остаться наедине со своими мыслями. Они начинают пожирать тебя изнутри.

Дышу через раз. Мне интересно узнать хоть какие-то подробности из жизни соседа.

— А что было у вас? — спрашиваю осторожно.

Он ненадолго задумывается.

— Предательство партнёра. Не личное, деловое. Мы строили клинику с нуля, вдвоём. А потом он попытался провести рейдерский захват, используя мои слабые места. Оказалось, что человека, которого я считал братом, интересуют только деньги.

— Боже… Представляю, каково это.

Я говорю совершенно искренне. Перед глазами возникает усмехающееся лицо Снежаны.

— Да. Было больно. И одиноко. Я надолго закрылся, перестал доверять людям. Потом понял, что это тупик. Так можно сойти с ума. Надо было собирать себя по кусочкам. И я собрал. Создал новую клинику. Уже один. И с новыми правилами.