Книга Развод. За полчаса до весны, страница 68 – Галина Колоскова

Снова протянутая рука. В этот раз настойчивое:

– Поговорите. Отец хочет узнать подробности.

Лина прошептала, закрыв микрофон рукой, кивком указав в глубь длинного коридора.

– Вы можете…– договаривать не пришлось.

Девушка согласно кивнула и отошла на несколько метров.

Расстроенный мужской голос с лёгкой хрипотцой и первая фраза, от которой в животе возникло неприятное чувство:

– Илоночка, доченька, как это случилось? За что, почему?

Доченька? Никакого сомнения кто мог назваться женой сына? По ласке в голосе понятно, родители не считают брошенную сыном модель стервой. Она продавила через пересохшее горло:

– Здравствуйте. Я секретарь Тимура Аркадьевича.

Полный недоумения голос:

– А где Илона?

Лина прошептала сквозь сжатые зубы:

– Её здесь нет.

– Странно. Сказали, супруга знает, что произошло.

Она сомкнула веки. Ещё одна проблема нарисовалась на горизонте. Лина сжала пальцами переносицу.

– Я назвалась женой, чтобы разрешили его сопровождать.

Через паузу, сухим голосом:

– Понятно. Вы были рядом?

– Да, – она тяжело вздохнула, но решила рассказать сама, пока история не обросла кровавыми красками с жёлтыми подробностями.– Тимур защищал меня.

– От кого?

– От моего мужа.

Тишина. Лина представила растерянное лицо пожилого мужчины, очень похожего на сына. Ожидаемое:

– Зачем?

Как объяснить за несколько минут то, что происходило много лет и коснулось их сына в последний месяц? Она прошептала почти обречённо, понимая, что на той стороне связи совсем скоро начнут её проклинать:

– Это давняя история.

Вот теперь совсем сухо с нотками раздражения:

– Я ничего не понял. Мы с матерью постараемся приехать в ближайшее время. Прошу, позвоните, как только узнаете о его состоянии.

Лина чувствовала напряжение в задрожавшем голосе. Отец Тимура с трудом сдерживал слёзы. Она торопливо ответила:

– Обязательно!– и сбросила вызов.

Обречённый вздох. Отвечать придётся перед многими. Горячая новость, способная обрасти слухами как снежный ком. Бизнесмен защищал секретаршу от её законного мужа.

Медсестра подошла к окну, словно услышав мысли жены пациента.

– Больницу атакуют журналисты.

Лина шмыгнула носом. Проблему с прессой придётся решать. Если бы под рукой был список контактов с начальниками отделов.

– Я разберусь. Как только узнаю, чем закончится опера…

Она не договорила. Из прозрачных дверей операционного блока вышел хирург. Он обвёл усталым взглядом коридор и остановился на Лине.

Она подскочила с места.

– Доктор, скажите, как он?– слёзы бороздили измученное лицо.– Можно его увидеть?

– Успокойтесь. Все хорошо. Состояние стабильно тяжёлое. Через пару дней, если не будет осложнений,переведём из реанимации в отдельную палату, там сможете поговорить.

Он с сочувствием смотрел на красавицу с потухшим взглядом.

– Не переживайте. Всё худшее позади. Поезжайте домой, отдохните. Ваш муж будет жить!

Если бы доктор знал, сколько всего сразу навалилось на светлую голову женщины мечтающей стать счастливой.

Хотелось выплакаться человеку, который поймёт и пожалеет. Таких, в этом мире у Лины было двое.

Она написала эсэмэс с просьбой приехать в Москву маме и Тане и подошла к окну.

Медсестра была права. Возле дверей толпились люди с микрофонами и камерами. Её растерзают, стоит выйти за двери клиники.

Лина несколько минут гипнотизировала экран, прежде, чем решилась набрать номер Егора.