Книга Проникновение. Восхождение на трон, страница 8 – Галина Колоскова

– Пап, ты слышишь меня не желая понять. Всё не так!– Она поднялась и, сделав движение руками, не прикасаясь, сдвинула кресло в другой угол комнаты.

Король побледнел:

– Этого быть не может!– Воскликнул он.– Магия, со всеми её последствиями не передаётся полукровкам!

– Она мне и не передалась. Я смогу родить здорового наследника не умерев. Я лишена родового проклятия. Я такая, как все обычные люди!

Отец указал на кресло.

– А это что было тогда?

– Мама! Она произносит заклятия, я лишь повторяю за ней!

– Как такое возможно?– Таилок был растерян.– Она, правда, в тебе?

Он поднялся, сжал в ладонях худенькое лицо и посмотрел в глаза девочки, пристально, изучающе, будто надеясь там что-то увидеть, но они лишь излучали любовь.

– Пап, там нет её…– тихонько проговорила будущая королева.

– Где?

– В моих зрачках ты не увидишь её отражения.– Она с сожалением вздохнула.– Мама мертва, и как от всех мёртвых остался лишь неосязаемый дух.

– Он поселился в твоей голове?– Таилок спрашивал, приподняв брови, наконец, начиная верить в правдивость слов девочки.

– Да,– кивнула она,– но против собственного желания. Задай любой вопрос, что знали лишь ты и мама.

– Не стану оскорблять тебя недоверием и погружать в интимную жизнь родителей.

Отец уселся обратно в кресло, потянув за руку Анну. Она оказалась у него на коленях. Он сжал длинные пальцы, доставшиеся его ребёнку от матери:

– Поэтому Матис решил от тебя отказаться? Он видел, как ты творишь волшебство?

Анна кивнула.

– Глупец, но я понимаю его.– Таилок покачал головой.– Я отдал бы жизнь, чтоб назвать Льяну королевой.

– Но не допустили бы остальные маги?

– Да, нарушать три главных закона Ийтории нельзя никому – снимает защиту, наложенную при рождении на королевских детей. Но не это меня останавливало.

Он изменился в лице, перечисляя следующие за нарушением последствия.

– Льяну, сделай я так, сожгли бы на костре, предварительно обезглавив и разрушив заклятиями дух. С тобой, родись ты до её казни, поступили бы так же, а меня живьём погребли, после того, как заставили наблюдать за вашей агонией. Навечно лишив права наследства престола весь род.

Он упёр взгляд в стену, произнося следующее:

– Ты знаешь, что отрубленная голова живёт несколько секунд уже отделённой от тела?

Анна накрыла второй рукой крепкую мужскую ладонь, давая понять, что разделяет переживания, а он продолжал:

– Я видел бы полные ужаса взгляды до последнего вздоха.

– Как жестоко и страшно!– Возмутилась Анна, с трудом сдерживая слёзы.

– Не более ужасно, чем, что сможет творить злой человек, наделённый безграничной властью и вечной жизнью!

Таилок перевёл взгляд на девочку, произнося то, на что хотела бы надеяться и сама Анна:

– Ты не думаешь, что по той же причине Матис отказался от вашей свадьбы?

– Он даже не захотел меня выслушать!

– Вот тут он не прав, наверное, потому что привязался к тебе недостаточно крепко и надеется, что сумеет забыть… мудрость приходит с годами…

– А любовь?

– Она должна вызреть, если возникла из страсти, которой он был ослеплён.

– Ну что же, пусть зреет, но я ждать не стану!

– Ты любишь его? – Таилок смотрел на дочь, понимая то, что сейчас происходит намного лучше её самой.

Она отвела взгляд

– Думала, что люблю.

– Но гордости в тебе пока больше, чем обожания?– ухмыльнулся он