Книга Ты мой! Пока не наиграюсь..., страница 75 – Галина Колоскова

На сердце Нины стало тепло и как-то спокойнее. Может прав Николай, и роль девушки Джеймс Бонда для Юльки – её звёздный час? Хватит гоняться за миражами.

– Прости меня Фёдорова…– В очередной раз покаяние без всякого перехода. – Век помнить буду, как чуть не превратился в твоего врага.

Она вздохнула. Разве можно таить злобу на того, кто из кожи вон лезет ради тебя?

– Уже простила. Только Юльку не обижай.

– Обидишь твою матерщинницу. – Олег хмыкнул, а Нина словно увидела, как он трёт широкой ладонью коротко стриженый затылок с довольной усмешкой на губах. Наконец отыскав ещё одну девушку с «перчинкой». – Хлеще тебя заворачивает.

– Это она может и любит, но никогда не предаст и не продаст. Мой вариант, только улучшенный.– Она рассмеялась, сбрасывая с души напряжение последних суток. Ничего, что давит виски от недосыпа и дико болит голова.– На такие сиськи у меня у самой встаёт.

– У кого на кого встаёт? – Стас голышом ввалился на кухню. Светлыеволосы дыбом. Голубые глаза выражали полное недоумение.

– Чего подскочил? – Нина сказала в трубку:– Пока, на созвоне!– и отключилась.

– Как уснёшь, если звонят без конца и такие слова летят?

– Не вяль уши, и сон придёт.

Он обнял её, пробормотав:

– Злючка, идём досыпать хотя бы пару часов.

Она уткнулась носом в горячую грудь, так же негромко проговорив:

– Прости. Навалилось всё разом…

Таблетка обезболивающего запита стаканом холодной воды и в постель. Ни слова о Светличном. К чему сейчас обоим рвать нервы?

Просторная светлая отдельная палата. Графин с водой, а рядом стакан на салфетке на небольшом столике, тарелка с фруктами, значит свекровь уже побывала у сына. Перебинтованная голова, гипс на руке, начиная от шеи. Непривычно бледное лицо без капли излишней самоуверенности. Как будто другой человек. Всё так же красив, но как-то светлее и проще намного и от этого ёкнуло сердце. Если его сломили последние дни, что говорить о ней. А беседовать придётся сложно и очень жестоко по отношению к их совместному прошлому и его мужскому эго.

Обрадованная улыбка пробежалась по лицу. Взгляд с жадностью ощупывающий стройную высокую фигуру, бледное от недосыпа лицо с огромными глазами и роскошные стянутые в "конский" хвост волосы. Но тут же вернулось каменное, превосходного рода спокойствие.

– Пришла? Живая? – усмешка на губах, а в глазах страх и тоска.

– Как видишь.– Ухмылка в ответ.– И ты смотрю, неплохо выглядишь.

– Стараюсь. Почему не привела Алису? Я имею право видеться с дочерью.– Он протянул руку в желание прикоснуться.

Она сделала шаг в сторону. Длинные пальцы повисли в воздухе и безвольно рухнули вниз.

– Вообще-то, это я жертва в обоих случаях. – Он пристально вглядывался в её лицо, пытаясь определить по малейшим движениям губ или глаз, с чем пожаловала та, что любил больше жизни. – Кошка, ты хотела меня убить?

Она усмехнулась, глядя на загипсованный торс обвинителя.

– Ты и без меня с этим отлично справляешься.

– Я настолько тебе опостылел? – Ему было плевать, в каком он сейчас состоянии. – Именно там, в Турции он впервые почувствовал себя полутрупом.

– Я уже говорила, что ты за последнее время сделал все, чтоб мы стали чужими.– Она выдержала паузу и добила:– Месть за то, что Алиса не твоя дочь?

– Чтоооо?– растерянность,испуг, гнев, обида– коктейль чувств в одном взгляда.– Кто тебе сказал?