Книга Ты мой! Игры в сторону..., страница 20 – Галина Колоскова

Трофим смеялся, атакованный фырканьем отца в живот. Светличный ещё не понимал, как вести себя с ребёнком – школьником. Ему хотелось слышать запах наследника, прикасаться губами к любой части тела. В пятьдесят два года впервые стать отцом, дорогого стоило. Он не стал любить меньше дочь, к Трофиму было нечто большее. Гордость!

Павел не мог ничего с собой поделать. Кучу комплексов и зависимостей вылечил первый взгляд чёрных глаз мальчика.

Если бы он был рядом с ним с первого дня рождения, каким смыслом и радостью наполнилась бы скучная жизнь рядом с нелюбимой женщиной. Не надо было бы заливать алкоголем нежелание возвращаться вечерами домой. Целовать, обнимать, заниматься сексом, представляя в постели совсем другую женщину. Это было не честно по отношению к безрассудно влюблённой девочке, решившей, что её молодости и любви с избытком хватит на двоих.

Не хватило! И всё чаще чёрные глаза затягивала плёнка грусти. Небеременности за столько лет убивали душу. Желание стать матерью огромным камнем давило на совесть мусульманки – женщины, главное предназначение которой – нести свет и заботу в большую, наполненную смехом детей, семью.

Аиша проворочалась ночь, так и не сомкнув глаз, когда узнала о сыне Павла. Двое детей у той, другой, которую выгнали ради неё. Вывода, кроме как наказание Аллахом за вероломство, на ум не приходило. Она проклинала день, в который впервые увидела очень красивого с открытой белозубой улыбкой мужчину, так похожего на кавказца. Не проходящая любовь с первого взгляда сделала её заложницей неудачной судьбы и ничего с этим поделать нельзя.

Нина с испугом смотрела на Клима, тянущего к Светличному ручки. Тот вслед за братом хотел быть обласканным. Мальчику не хватало обожания отца, которого он постепенно начинал забывать.

Павел подхватил обоих мальчишек на руки. Его любовь к детям не позволила оттолкнуть носителя генов соперника. Он расцеловал щёчки и глазкидовольного малыша. Тот счастливо смеялся, обнимая мужчину за шею. Нечаянно вырвавшийся возглас:

– Папа!

Ударом под дых. Она замерла на месте, пропуская биение трепещущегося сердца, и несколько раз глубоко вздохнула, прогоняя рвущиеся наружу слёзы. Встреча начиналась с непростой ситуации.

Когда – то Клим просил найти отца, пока тот о них помнит, но первым забыл его сам. И ничьей вины в этом не было…

– Наш папа Стас!– Возразил старший брат, толкнув блондинчика в плечо.

Теперь побледнел Светличный.

Лиска, не проронив ни слова, стояла надув пухлые губы, решив после обеда позвонить крёстной. Девочка понимала, что больно в просторной прихожей всем.

Вкусная еда на большом столе. Накрахмаленные льняные салфетки, натёртое до блеска стекло и приборы. Вроде бы как находишься дома, но как – то всё холодно и по – официальному. Приветливо улыбающаяся официантка, застывшая в метре от двери.

Всё – таки рано Нина обрадовалась независимости большого ребёнка. Всё сделано так, как нравится маме, которая, как истинная звезда, появилась последней, своим ключом открыв дверь. Стильно одетая, идеально ухоженная молодящаяся пожилая леди. Резкий контраст с домашней, совершенно не амбициозной мамой шатенки, настоящей «бабушки» для любимых внуков.

Нина осталась сидеть за столом, показав детям жестом делать то же самое. Хозяева должны принимать гостей, а не наоборот. Помешанная на традициях и этикете, Тамара Викторовна нарушала собственные правила. Хотела создать толпу радостных детей у дверей, встречающих любимую родственницу?