Книга Ты мой! Игры в сторону..., страница 82 – Галина Колоскова

– Хватило расспросов консьержки.

Нина вздохнула, ох уж эти любопытствующие старушки.

– Она в шоке от частого мелькания мужчин рядом со мной.

Настороженное:

– Каких?– С нежеланием признаться в ревности.

Шатенка потрепала по щеке малыша.

– Вот этот уже третий по счёту. А ещё покойный Георгий Борисович, хорошего ему огонька под сковородочку, Павел, Ковалёв заходил один раз, и …– она замялась, решив не упоминать об Илье. – Вот теперь ты.

– Ты нервничаешь больше меня.– Стас пересадил сына на другую руку.– Не переживай, я никого не обижу.

Нина смотрела вглаза, полные боли. Зная характер мужа, можно предположить, как долго он будет съедать себя за ту комнату и пробуждение в самолёте.

– Я знаю. А боюсь потому, что не представляю, что успел наговорить им Светличный. Мама сказала, что каждый день здесь обитал до позднего вечера. Даже на работу забил, трудоголик.

В словах – раздражение, а на душе тепло в ожидании встречи с детьми и мамой.

– В любом случае мы – семья. Со всем разберёмся.

Она только сейчас позволила себе расслабиться и ощутить в полной мере, насколько по всем соскучилась. Больше не надо держать себя в руках.

Там за толстой дверью вторая половинка её сердца, первая стояла рядом. Вслушиваясь, что происходит в квартире после настойчивого звонка в дверь.

– Клим бежит. – Озвучивал Стас.– А следом Трофим. Лиска орёт, чтоб не смели открывать дверь без бабушки.

Бархатный, с придыханием голос становился всё тише, глаза наполнялись слезами. Сердце билось как бешенное, отсчитывая моменты до долгожданной встречи.

Нина знала, что произойдет, когда на блондине повиснут дети.

Он никогда не стеснялся плакать…

Игровую площадку в качестве первого выхода воссоединившейся семьи выбрали путём голосования. Недовольной осталась Алиса, хотя это становилось её обычным состоянием. Отдыхать не было времени. Это они летели через половину континента, а детям нужны движения. Завязнуть в соплях и слезах не хотелось. Хватило их за последний почти год в поисках и переживаниях.

Клим не слазил с отца, без конца трогая ладошками лицо и заглядывая в глаза с одним и тем же вопросом.

– Они насовсем тебя отпустили?– Что он при этом имел в виду, объяснить не мог.

Лиска долго плакала, обняв любимого папочку. Вернее ревели они вместе, зацеловывая друг друга.

Самым мужественным оказался Трофим. Он повис, вместе со всеми на шее отца, выдав совершенно неожиданное:

– В следующий раз я поеду с мамой и всех их прибью!

Сыновья пребывали на одной волне. Младший видел сны, а старший их расшифровывал. Детские тайны понятные лишь двоим.

Мануэль сразу же выбрал для себя лидера. Теперь за Трошей хвостиком бегали два брата.

«Эдик» – моментально выбрали имя для мексиканца дети.

Эдуард Станиславович звучало гордо. Осталось дойти до загса и подать заявление на смену имени, а до этого…

Они будут ждать Николая как Бога. Именно он привезёт документы об усыновлении мальчика четой Жуковых в одном из детских приютов в Никарагуа.

Нина сидела на полу, широко расставив ноги в просторных джинсах, откинувшись головой на здоровое плечо Стаса, с умилением во взгляде наблюдающего за играми мальчиков.

– У нас есть деньги?– Неожиданный вопрос ни с того ни с сего.

Он спрашивал вполголоса виноватым тоном, конечно, не имея в виду на поесть и заплатить за детей.