Книга Ты мой! Игры в сторону..., страница 86 – Галина Колоскова

Она скосила глаза. На бесстрастном раньше лице блондина желваки гуляли по скулам. Шрам выделялся рваной рекой с притоками.

– Я не могу говорить – за рулём и домашние рядом.

– Всё понял. Жду.

Илья первым сбросил вызов.

Нина ожидала реакции прежде не ревнивого Стаса, и она последовала незамедлительно.

– Что за Илья?

– Друг, с которым была на приёме в Мехико.

– Я с ним знаком?

– Конечно. Ты разговаривал с ним и не раз.– Она предпочла промолчать, что именно благодаря Илье узнала, где найти погибшего мужа.– Он совместно с Луной вёл один из благотворительных фондов.

Жуков кивнул, вспомнив, о ком говорит шатенка.

– Что хочет?

– Прочёл статью о твоей и Эмануэля гибели. – Опять не враньё, но скрытие полной информации. Нина выгнула ноздри. Как бы не запутаться в итоге в собственных недомолвках. – Говорит о наследстве.

Блондин обрадовано хмыкнул.

– Не помешали бы сейчас дополнительные финансы! Те, что напрямую связаны с Марианной, мне не получить.

– Это грязные деньги!

– Это средства моего родственника, его сына и моей жены! Хочешь – верь, хочешь – нет, но Марианна любила меня. По своему, но очень сильно, и я обязан ей жизнью. Её люди меня спасли в океане, а она вылечила и поставила на ноги.

Нина чуть не вдарила по тормозам. Так вот, оказывается, кого он благодарит за своё спасение. Вот почему эти поцелуи и скорбный траур.

– Жуков, ты соображаешь, что сейчас говоришь?

– Ровно то, что о покойниках: либо хорошо, либо никак. Марианну есть за что благодарить. Она дважды спасла мою жизнь. В море и в Мехико при первом нападении закрыла собой.

В сердце похолодело. Хотелось закричать или ударить его по лицу, но нельзя испугать детей. Он возводил наркоторговку в ранг мученицы, а значит, добрая память о ней навсегда поселилась в заблудшей душе.

– Ничего, что она тебя выкрала из семьи и обманом назвалась женой?

– Где доказательства про воровство? В который раз от тебя слышу. Никто меня не крал. Сам виноват, что вышел в тот день в море и налетел на риф. – Он с усмешкой качал головой.– Обожала до безумия мужа и не смогла отказаться при случае от его двойника!– Он пристально смотрел в побледневшее лицо жены. – Уж тебе ли мне объяснять, на что мы готовы ради любви? Да и умерла, наверняка защищая меня.

Нина не верила своим ушам, он говорил это совершенно серьёзно. Вот откуда вся ревность и недоверие. Он поставил их с Луной на один уровень и постоянно сравнивает!

– Папа, ты чего?– протянула Лиска слёзным голосом.– Мама тебя искала, Олег искал. Мы не верили, что ты погиб!

Мальчишки испуганно смотрели на родителей, не понимая, почему те ссорятся.

– Я знаю, что вы все искали. – С плохо скрытым раздражением и опять об испанке. – Просто не надо трогать Марианну.

Нина не могла дышать. Кровь ударила в голову. Она почти ничего не слышала. Так больно не было давно. Это удар под дых от того, кому безмерно доверяла, кому безоговорочно верила. Должна ли терпеть и принимать от него все обиды? Может быть и должна, но никак не обязана.

Остаться рядом, значит постоянно вспоминать эти слова, варясь в ненависти к испанке и ревности даже к мёртвой.

Сейчас не готова. Она на грани. Сорваться нельзя ради него и детей. Лучше расстаться, чем потихоньку возненавидеть.

Нина заехала в первый карман и обратилась к детям:

– Подождите. Не выходите из машины. Лиска, присмотри за ними, – а прихватив сумку, велела мужу:– Выйдем!