Онлайн книга «Врач. Отец моего бывшего»
|
– Ева! Я очень голоден, спускайся! – он звал, встав на нижние ступеньки лестницы Она прихватила папку с собой. Посмотрит за столом. Если чего-то нет, попросит маму передать соседям или подруге из дома напротив. Ева с замиранием сердца входила в просторную кухню с выходом на столовую. Тот же максимализм и простота, что везде. Стекло, металл, дерево. Чёрно-белые фотографии на серых стенах. Рустам прятал усмешку, разглядывая закупорившуюся до самого горла голубоглазку. Всё, что надо он уже видел и никогда не забудет. Соски, торчащие в небо. И ощущение стройного, податливого тела под руками. – Давай, помогай. Я поставил ростбиф разогреваться в духовку. Доставай из холодильника салат и нарежь овощи. Сам занимался хлебом, сыром и фруктами. Ева положила документы на край сервированного стола. Выглядело всё, как в дорогом ресторане. Она сглотнула. Придётся следить за каждым движением хозяина, чтоб не выставить себя неумехой. – Что это? – Рустам с недоумением смотрел на толстую папку. – Решила заключить со мной договор или успела собрать компромат? Ева грустно улыбнулась. Если бы он мог видеть в этот момент своё лицо. Холодная маска расчетливого, невозмутимого всезнайкислетела. Под ней умный, ранимый мужчина, недавно повоевавший с заведующей отделения. Она могла поспорить, что разговор, кроме прочего, шёл о трудовом договоре. Насколько легче было прийти в клинику, где нет Маши. Ева закусила губу, собираясь открыть очень личное едва знакомому человеку. – Это от мамы. Хотела рассказать, когда поешь. Ответ на вопрос, почему отец изменил ко мне отношение. – Давай вкратце, тезисами, остальное потом. Не смогу есть, гадая, что там. Рустам закинул в рот хлебец с чёрной икрой. Хруст и довольное выражение лица. Он действительно был очень голоден. – Я ему не родная дочь, – она закинула голову вверх, борясь с подступившими слезами. Обида и боль не отпускали. – Сегодня узнала. Хруст прекратился, а челюсть поехала вниз. – Ничего себе… – Рустам мотнул головой. Получалось круче, чем у него самого много лет назад. – А кто родной? – Всё в этой папке. Боюсь открывать и смотреть. Мама сказала, он живёт в Америке. В Москве есть двоюродная тётка, которая может всё рассказать. Он вытер пальцы о льняную салфетку и протянул руку. – Не против, если я взгляну? – Смутные догадки бомбили мозг. Ева косилась на разглядываемые им бумаги. – Да ты у нас отличница. Почему бы не поступить в университет и стать врачом? – Он рассматривал всё подряд, интересуясь любой мелочью, относящейся к голубоглазке. – Как считаешь, Кате давно известно, что ты не родная? Ева чуть не заехала ножом по пальцу. – Она не знает! Или с сегодняшнего дня, иначе давно рассказала бы мне! Рустам ухмыльнулся, не желая добавлять боли доверчивой чистой душе. Сама не подлая по натуре судит всех по себе. Он долго всматривался в один документ. Потом, захлопнув папку, категорично заявил: – На столе всего более чем предостаточно. Доставай ростбиф, и садимся ужинать! – Ничего интересного? – Напротив. Но осмысливать надо на сытый желудок! – он отправил кусок сочной говядины в рот. Зажмуренные от удовольствия глаза. Протянутое с наслаждением: – У-у-у… Как же вкусно! Всё это вызвало обильное слюноотделение. Ева положила кусочек в пустую тарелку. Туда же ложку салата из овощей. |