Онлайн книга «Врач. Отец моего бывшего»
|
Ева на время потеряла дар речи. Как не знает о невесте сына? Не должен был с ней знакомиться? Антон скрывал от родителей их отношения? Тогда для чего был весь этот спектакль с любовью и ЗАГС-ом? Она сомкнула веки. Есть предел черноты, в которую её сегодня окунули? Где дно? Лимит грязи за всю жизнь выпал на этот день? Горячие слёзы потекли по щекам. Сердце билось, как у пойманной птички. Душа металась по клеткелжи. Желание умереть крепло. Её растоптали ещё раз, в этот раз не поступками, а словами. Мозг отказывался верить в происходящее. Целый год жила в выдуманной Антоном реальности, ни о чём не догадываясь! Она с трудом пролепетала: – Это и есть правда! Маша получала удовольствие, глядя на ярость в глазах любовника. Она далеко не дура, как считает Рустам и давно поняла, что его отношение к ней совершенно расходится с её чувствами к самоуверенному до одури себялюбцу. Анализировать укол ревности в сердце станет потом. Сейчас девочка делала то, о чём Мария мечтала последний месяц. Доводила холоднокровного красавчика до бешенства. Жаль, что у бедняжки нет под рукой, чем швырнуть в холодное лицо пресыщенного женской любовью брутала. Но это можно исправить. Идеальным будет травма упрямой головы, а уж она сумеет утешить шефа. Блондинка подошла к столу под испепеляющим взглядом шефа и налила воды из графина. – Рустам Каримович, девочка не может говорить. Может, дадите несчастной прийти в себя? Ева впилась губами в протянутый стакан, залпом осушая тёплую жидкость. Директор клиники рыкнул: – Мария Захаровна, вас разве не ждут дела? Она мило улыбнулась, поправляя белую шапочку, прикрывающую роскошные пышные локоны, в которые он так любил зарываться, «имея» её сзади. – В данный момент они в этой палате. Пациентку разместили в моём отделении. Ева с благодарностью смотрела на человека, решившего ради неё спорить с монстром. Рустам выдул ноздри. Что? Бунт на корабле? Голубоглазка прислана разрушить размеренную до каждого вздоха жизнь? Подобные бунты нужно пресекать в зародыше. Он рявкнул, указывая на дверь Маше и медсестре. – В своей клинике я буду определять, кому и где находиться! На сердце бедняги стало немного теплее. Хоть одна добрая душа рядом, пусть теперь и за дверью, но на крик в случае чего точно придёт. Незримая поддержка придавала уверенности. Рустам сложил на груди ручищи, чесавшиеся сомкнуться на горле предмета ненависти. – Теперь мы одни. Не стоит разыгрывать спектакль со слезами. Меня женскими штучками не пробить! – Он шагнул в направлении кровати: – Рассказывай, как есть на самом деле. – Не верите мне, позвоните Антону! – С удовольствием сделал бы это с твоего телефона, – он усмехнулся. – Жаль, ты удачно забыла его в моей квартире! Ева чувствовала, как вместе с большим человеком вновь надвигается волна животного магнетизма. Она как кролик перед удавом заглядывала в бросающий несправедливые обвинения рот. Властные губы, взгляд, каждая чёрточка красивого лица. Глаза, горящие холодной ненавистью. Хотелось забраться под одеяло с головой, чтобы не видеть посланника дьявола. Ледяной, давящий комок в груди, животе. Тонкие пальцы вцепились в край иллюзорной защиты. Хищный взгляд предугадывал каждое намерение распластанной на постели жертвы. – Ничего, что я перешёл на «ты»? – он сдёрнул мягкий плед на пол и замер, наткнувшись глазами на то, что оно прикрывало. |