Книга Мой личный ад, страница 37 – Галина Колоскова

– Это не было угрозой. Скорее запугиванием или кто-то хочет вас поссорить. Идите спокойно на осмотр. Я буду ждать вас.

В это время Павел сидел в ресторане напротив распушившей перышки Дины.

Тихая музыка. Едва слышный шёпот беседующих за обедом людей. Хорошее освещение. Вкусная еда на застеленном белоснежной скатертью столе.

Дина заказала всё лучшее. Любила красиво жить.

– Я хочу вот такую сумму! – она протянула смартфон с калькулятором. – Поверь,оно того стоит.

Паша хищно оскалился. Он заплатил бы, не покусись она на то, что считал своим. Длинные пальцы сжались в большие кулаки.

– А я хочу свернуть тебе шею и непременно сделаю это, если ответишь неправильно, – в серых глазах холод расчётливого зверя. – Сколько заплатит тебе Тихон, раз ты согласилась пойти против меня и облила Аду вином в нужное ему время.

– Какой Тихон? – лицо красотки стало бордовым. – Я случайно оказалась рядом с малолетней шлюшкой и сорвалась, но…

Павел прервал бесполезный поток слов мерзавки.

– Сказки станешь рассказывать на том свете. Мне тереть по ушам не стоит, могу сорваться, и ты останешься в туалете, где мечтала увидеть смерть моей девочки.

– Твоей? – Дина скрежетала зубами. – Давно ли?

Он смотрел на дрожащую от гнева любовницу, брезгливо опустив уголки губ.

– Не по тому поводу злишься. Рассказывай, что знаешь, а я решу прощать тебя или отправишься кормить червей.

– Тебе жалко денег?

Павел с сожалением смотрел на красивую женщину. Он перегнулся через стол. Большой палец прошёлся от уголка больших глаз по нежной коже, пухлым губам, до подбородка с ямочкой, оставив за собой чёрно-алую полосу.

Дина приняла жест за ласку. Она закрыла глаза, потираясь щекой о сильную руку. Его запах на каждом кончике умелых пальцев. Многое отдала бы, чтоб навсегда остаться в его постели.

Слова циника оказались ушатом воды:

– Мне жаль времени, что приходиться на тебя тратить. Думаешь, я не отследил твои звонки и не просмотрел камеры? – Он поднялся. Сто долларов легли на скатерть. – Разговора не получилось. Прощай! Венок на похороны пришлю.

Она вцепилась в руку.

– Паша, Пашенька! Прости. Я от ревности. Пригрозил сломать ноги, если не соглашусь. Следил за мной… – Она тараторила, перескакивая с одного на другое. Страшно оказаться между наковальней и молотом. – Нам так хорошо вместе было. Зачем тебе малолетка? – чёрные глаза смотрели с мольбой. – Из нас такая красивая пара получится. Детей тебе нарожаю.

Павел скривился. О том, что не женится, обговаривал в самом начале. Терпеть не мог врущих и унижающихся женщин

– Тихон ноги, а я шею. – Он вырвал руку из цепких пальцев. – За лоха принимаешь? Твоя «ревность» могла стоить Аде жизни. Я обещал сестре защитить её дочь. Ответите все!

Дина с испугом смотрела в стальные глаза. Он развернулся к выходу. В этотраз зашла слишком далеко. Чувствовала, что не выкрутится. Страх, осязаемый, от мощной фигуры удаляющегося Семёнова. Холод ледяными щупальцами сжал сердце. Зачем деньги мёртвой? Она прокричала в широкую спину:

– Это Антон! Прости!

Обедающие с любопытством посматривали на ссорящуюся красивую пару.

Паша вернулся за стол.

– Не ори! Говори, что знаешь. Сравню с тем, что есть у меня. Подумаю, стоит ли информация твоей никчёмной жизни. Но в любом случае из Москвы свалишь! Попадёшься ещё раз на глаза – не обижайся!