Онлайн книга «Мой личный ад»
|
Паша не раздумывал. Первая пуля легла между ног мерзавца вслед за словами. – Ада, закрой глаза и заткни уши! – обещание не расправляться ни с кем на её глаза исполнить не смог. Он навис над проблемой последнего месяца. Тихон визжал свиньёй, зажав ладонью окровавленный пах. Паша с ненавистью цедил слова в лицо кухонного Геракла. – Никто не смеет разевать рот на моё! Передавай привет Маринке и дяде Борису. Ещё одна пуля в сердце и на поляне образовалось безмолвие. Паша поднял Аду с земли и подложил под неё жилет. Она по-прежнему зажимала рот рукой. Слишком крепко для тонкой кожи разбитых губ. Между пальцев сочилась кровь, красными каплями падая на жухлые листья. – Всё закончилось! Девочка моя, его больше нет! – Паша встал на колени, чтобы смотреть в глаза перепуганной насмерть пигалицы. Она не реагировала на слова. Он осторожно встряхнул за узкие плечи: – Никто больше тебя не обидит! Понимаешь? Кивни, если слышишь. Пришлось силой отнимать ладонь от измученных губ. Сердце переполняла жалость. Бедный воробушек растерял смелость. Паша целовал перепачканные ладошки, пальчики. Слизывал теплые солоноватые пятна с холодных щёк, дрожащего подбородка. Душу рвало от желания оживить и убить ещё раз того, кто причинил боль обожаемой пигалице. Отвратительно страшно видеть кровь на любимом лице. Он рычал, давая себе обещание. – Больше никто и никогда – слышишь! Глава 28 – Павел Сергеевич! Павел Сергеевич! – выстрелы стихли и в тишине замершего от страха леса, зов охраны показался громким воплем. – Мы здесь! Паша осторожно, словно сокровище, нёс дрожащую Аду. Она понимала, что всё закончилось, больше Тихон никогда не появится в её жизни. Но память раз за разом возвращала к дням их встреч, каждая изкоторых заканчивалась невыносимой болью. – Я хочу побывать на могиле мамы, – с губ сорвался жалобный вздох. – Обязательно! Теперь можем вернуться в наш город… – Попроси Ада сейчас его сердце, вынул бы из груди, не раздумывая. – Поставим памятники Марине и дяде Борису. Только не плачь и не бойся больше. – Я не специально. Оно само… Слёзы лились из глаз как очищение от мерзости, что произошла за последний месяц. Она говорила, глотая слёзы, не о том, что произошло десять минут назад, а о будущем. – И папе нужно поставить. Чтоб было куда прийти. Я ни разу его не видела, даже фотографий нет. – Это поправимо. Сегодня же ребята накачают из соцсетей. Посмотрим, что есть у Антона. Главное, что теперь ты знаешь кто он, – Паша целовал между словами открытые участки кожи, волосы пигалицы. Готов говорить на любую тему, только бы она не ушла в себя. – Сокращу охрану. У тебя будет больше свободы… – До ужаса хотелось услышать смех Ады. Неугомонный колокольчик не должна превратиться в покорную куклу. Она наклонила голову, пробуя на вкус слова о свободе. – Смогу пригласить в гости друзей? – Кого посчитаешь нужным, – он кивал головой, отметая собственные сомнения. – Мой дом – твой дом. Любое твоё желание выполню. Ада замерла, прокручивая в голове открывшиеся возможности. С Пашей жизнь пролетает в бешеном ритме. Сегодня они могли умереть, и что после них останется? Нужно ловить момент внезапной щедрости. – Любое? Павел попал в ловушку, ещё не понимая этого. Кому придёт в голову после спасения думать о глупостях? – Проси, что хочешь! Прямо… – он осёкся, заметив в глазах пигалицы хитрый блеск. Только что была в состоянии зомби, но уже строит козни? |