Книга Он мой Февраль, страница 14 – Евгения Ник

— Чего? — тяну, почесывая свою репу. — Вот же хитромудровые… — шиплю, переводя взгляд на Федю, который сидит на старом пне с довольной физиономией и потягивает, судя по всему, чай из термокружки.

Вот точно Барин во всей своей красе.

Выхожу из комнаты, и в нос ударяет просто крышесносный аромат булочек с корицей. Мама опять колдует на кухне.

— Ма, это ты впустила Федю с Сорокным? — подхожу к ней и целую в щеку.

— Ой, Зоя, какие мальчишки молодцы, с девяти утра уже здесь хозяйничают. Они нам и снег от ворот к дому почистили уже и смотри-ка, за дрова взялись, а я уж думала нанимать кого из местных. Вот, решила хоть чаем с плюшками угостить наших работников.

— А кто раньше заявился?

— Так, Федор. Походил по двору, хозяйским глазом все оглядел и уехал. Вернулся через полчаса с Семеном.

— Понятно. Ладно, мамуль, пойду поздороваюсь, — улыбаюсь ей, но как только отворачиваюсь, мое лицо приобретает злобную гримасу.

Быстро умываюсь, не забываю при этом мазнуть по ресницам тушью и нанести немного блеска для губ с розовым оттенком, переодеваюсь в спортивный костюм молочного цвета, черную куртку и выхожу на улицу.

— Всем привет! — громко извещаю о своем появлении.

Баринов-хитрозад от неожиданности поперхивается, подскакивает с пня, молниеносно ставит термокружку на снег и хватает лопату.

— Привет, Зайка! — тянет с придурковатой улыбкой. — Подумал, что две руки хорошо, а четыре еще лучше. Да, Сень? — переводит он острый взгляд на Сорокина.

— Угу, — бурчит тот недовольно. — Привет, За… Зоя, — кивает.

Смотрю подозревакой на Федю. Что он с Семеном сделал? И сдается мне, что в прямом смысле сделал. Лицо у Сорокина изрядно помято.

— Сеня, вечером поужинаем? — брякаю и смотрю на реакцию Баринова.

Лопата замирает в воздухе, челюсть Феди отвисает. Сорокин выглядит не лучше, брови уползли вверх,собрав волны морщин, ноздри расширились, как у быка, а губы застыли в форме дудочки из которой пар валит.

— Ну да, я ранее говорила, кто наколет и подготовит полную дровницу, с тем я пойду на свидание.

— Чего? Ты не так говорила! И вообще, не акцентировала внимание на том, что именно я должен лично этим заниматься, — выпаливает Федя и втыкает лопату в снег. — Проблему решил, а каким способом тебя не должно волновать.

— Ах так, ты заговорил! Ой, Федя, по тонкому льду ходишь, — качаю головой, складывая руки на груди.

Семен смешно крякает и быстро смахивает капельки пота со лба и над губой. Паникует бедолага.

— Так, я это… — резко переводит взгляд на Баринова и замолкает. — Мне то, чего делать дальше?

— Коли Сенечка, коли, — ласково мурлычу и хлопаю его по спине.

— Стоп, стоп, стоп! Семен, давай-ка поменяемся, — Федор бросает лопату и перехватывает у Сорокина колун. — Иди, дорожку до бани прочисти.

Хмыкаю, разворачиваюсь и молча ухожу в дом. Сразу видно предпринимателя. В первую очередь работают мозги. Поэтому Федя и решил, зачем напрягаться самому, когда можно найти рабочую силу, но блин, выбесил! Ничего, пусть и сам ручками поработает, полезно иногда.

— Мамуль, тебе помочь? — заглядываю на кухню.

— Я тут, знаешь, о чем подумала?

— И о чем же?

— Смотрю, Сорокин наш, дорожку к бане чистит, а мы ее за всю зиму ни разу не топили, все в душе моемся. Может баню затопить? Мужики после работы расслабятся. Я водочки достану, картошку круглую отварю, да с лучком, да с селедочкой! Что скажешь?