Книга Измена. Сбежать от любви, страница 129 – Евгения Ник

Всё это время я молчал, внимательно слушая его. И с каждой минутой мне становилось сложнее дышать. Эта мразь хочет меня шантажировать. Сейчас лучше не совершать необдуманных действий, и после разговора необходимо всё доложить Шмелеву.

— Это всё, конечно, красиво и благородно. Но? — стараюсь звучать как можно спокойнее, хотя внутри все кишки скручивает от желания размотать эту падаль.

— Но ты оставляешь Яну. Забываешь о ней и испаряешься из её жизни.

— Зачем тебе это?

— Потому что ты такая же мразь, как и Алексей, собственно, и я такой же. Но наши с тобой отличия в том, что у меня нет на неё планов, как на женщину, а значит, я не причиню ей боль. В отличие от тебя. Тебе придётся её ставить. На этом у меня всё. Даю тебе время подумать до завтра.

— Пошёл ты нахуй! Понял? — кровь буквально бурлит и готова выплеснуться наружу.

Александр сверлит меня взглядом, пожимает плечами и добавляет:

— Скоро ты поймёшь, что это в твоих же интересах, — встаёт с кресла и рукой показываетмне на выход. — Хорошо подумай, Глеб, что стоит на кону. Всего доброго.

После этой беседы я сразу же поехал к Шмелеву, который рвал и метал всё вокруг. И в который раз, как на заезженной пластинке, говорил, что нужно ускоряться и использовать Яну. Блять. Антоныч, конечно, стал мне практически вторым отцом, но тогда я его просто ненавидел. Он был слеп и глух, и достучаться до него оказалось совершенно непосильно.

Полный пиздец случился в тот день, когда Яна абсолютно неожиданно согласилась помочь. Ведь именно в этот день вновь объявился Белов старший, огорошив меня информацией о том, что он установил в телефон Яны прослушку и за несколько дней, имеет теперь прекрасную картину всего происходящего вокруг Белова. Более того, отказаться от его условий я больше не могу, в противном случае он передаст в следственные органы доказательства нарушения неприкосновенности частной жизни. Проще говоря, организация группой лиц слежки за известным в городе бизнесменом. А если заморочиться, можно и еще по мелочи накопать всякого.

Сказать, что я охренел? Нет. Я был полностью размотан, осознавая тот факт, что оказался на крючке.

Я смутно помню все последующие события, потому что двигался на каких-то резервах своей энергии. Я ненавидел Белова, ненавидел его брата, ненавидел Шмелева, пацанов, что так верны ему, словно псы, но больше всего ненавидел себя.

Да, мы всё сделали. Молодцы. Месть свершилась. Враг повержен. А что остаётся после?

Одинокая, израненная жестокими играми мужчин девочка.

Яна…

Какой я был дурачок, что так долго отвергал свои чувства. Даже когда сердце буквально выпрыгивало из груди, я всё равно продолжал отвергать и гнать их прочь. Глупо.

Поднимаюсь на локтях и замираю, глядя на речку. Разбежаться бы, да и…

— Мирон! — рассекает воздух голос Кренца.

Не оборачиваясь, подтягиваюсь, сажусь и снова беру в руку камешек, запускаю его в бег по воде. Миша и Дамир садятся по обе стороны от меня, берут по камню и тоже запускают их.

— Давайте, кто дальше? — предлагает Дамир.

И мы, не сговариваясь, одновременно запускаем наши камни. Мой уходит на дно первым…

— Выглядишь дерьмово. Бухал? — спрашивает Кренц.

Мотаю головой. На самом деле, тупо не спал двое суток. Каждый вечер приезжаю к дому Беловых и просто торчу в машине. Иногда вою,словно подстреленный зверь, и бьюсь своей тупой башкой в руль. Иногда срываюсь и наматываю по трассе круги, выжимая из тачки максимум, а потом возвращаюсь обратно к её дому. Несколько раз встречал Белова старшего, но Яна ему не открывала, как не открывала и домработнице. И в эти моменты меня крыло ещё сильнее, от осознания, что она совершенно одна.