Книга Измена. Сбежать от любви, страница 42 – Евгения Ник

Глаза Беловой прикрыты, а из уголков глаз потекли тоненькие струйки слёз. Да какого чёрта-то?

— Думал, прибью тебя, а получилось… — усмехаюсь и медленно слезаю с неё. — Ян? — сажусь на диван сбоку от Беловой, упираясь локтями в колени. Роняю лицо в ладони и начинаю его растирать. Потом откидываюсь на спинку дивана, запрокидываю голову и накрываю глаза рукой.

— Теперь поговорим? — дыхание всё ещё сбивчивое. — Ты нахрена утром свалила одна? — говорю уставшим голосом, не меняя положения тела. — Я чуть с ума не сошёл. Всю округу исколесил. Дверь в вашу квартиру чуть не выставил. А, Ян? Нахрена?

Молчит.

— Я и подарки твоей матери взял, как ты просила, — криво усмехаюсь. — Полным дебилом себя чувствовал, но взял. Чтоб не совсем в наглую харю увас жрать.

Тишину нарушают только её всхлипы.

— А чё ты-то ревёшь? Я, вообще-то, переживал, а ещё злился, — второй рукой нащупываю её голову и глажу по волосам. — Начал уже беспокоиться, но больше, конечно, злился. Ты меня второй раз опрокидываешь. Я же тебе говорил: мне важна эта работа. И не нужны проблемы. Но ты успешно их создаёшь.

— Угу, — издаёт первое своё слово. Наконец-то!

— Сидел в машине и понимал, что, если в ближайшее время не появишься, мне придётся сообщить об этом Белову, — тяну воздух сквозь сжатые зубы. — Потому что непонятно, где ты, с кем ты, что с тобой… Понимаешь меня? — убираю руку с лица, приподнимаю голову и смотрю на неё.

— Понимаю. Всё понимаю… — поворачивается набок и сворачивается клубочком. — Я удалю ту фотографию. Не переживай. Можешь выполнять свою работу, как обычно. Всё возвращается в привычный режим. Все отчёты Алексею или что там у вас… Больше не будет проблем, — глубоко, но рвано вздыхает. — Прости за завтрак. Компенсирую ужином.

Приехали, блять!

И что я должен ответить? В смысле, удалить то фото? В смысле, работать, как раньше? После всего и откатить назад? Перевариваю весь её бред и пребываю в замешательстве. Встаю с дивана, нарезаю пару кругов по комнате.

— Хорошо. Без проблем, — говорю якобы спокойным голосом, но внутри меня, сейчас демоны пляшут. — Яна Викторовна.

Белова медленно встаёт, берёт свои вещи и, пошатываясь, плетётся в прихожую. Я замираю у окна, облокотившись на подоконник, провожаю её взглядом. Тело будто парализующим веществом залито. В голове туман. Слышу, как шуршит своими тряпками, одевается.

— Ужин в семь. Приходи, — тихий голос и затем звук открывания дверного замка.

Шелест её плаща. Негромкий хлопок закрывшейся двери. Тишина. Из всех звуков, кажется, только моё сердце отбивает удары. Тру переносицу, охеревая от себя, от неё, от ситуации.

— Вот же долбанутая сучка! — режу криком воздух и срываюсь к двери.

Выбегаю абсолютно босиком и с голым торсом. Хорошо хоть в джинсах. Настигаю Яну на первом этаже. Рывком впечатываю её в себя.

— Какое удалю фото? Какие отчёты? Какой привычный режим? — с абсолютно дикими глазами и взлетевшими вверх бровями, выбрасываю каждый адресованный ей вопрос.

— Глеб, прекрати! Всё! Ты работаешь, как обычно. За исключением этих дней.Их как будто не было, — неожиданно твёрдо говорит Белова и отталкивается от меня.

Воздух вокруг становится тяжёлым и начинает давить на меня со всех сторон. Не могу объяснить чувства, причины, состояние, но я не хочу так. Прозвучит тупо, но, попробовав Белову на вкус, ощутив касание кожи к коже, впитав в себя её аромат, я, как голодная псина, хочу ещё. Мне становится мало. Появилась и ещё одна причина, которую, очевидно, нашёптывает мой чёрствый разум, но пока стараюсь об этом не думать. Позже.