Книга Измена. Сбежать от любви, страница 58 – Евгения Ник

Так стрёмно, как сейчас, я давно себя не ощущал. Меня будто в ведро с навозом опустили. Даже крыть нечем.

— Это был первый и последний раз! Ты понял? — выплёскиваю остаток своего гнева. — Вали! — указываю рукой на его Бэху.

Александр ухмыляется, прикрывая ненадолго глаза, затем кивает мне и направляется к машине, после чего уезжает.

Рандомно нажимаю первую пришедшую на ум квартиру. Называюсь соседом, забывшим ключи, и прошу открыть дверь. Перешагивая через ступень, быстро поднимаюсь, как слышу Янкин вскрик. Ускоряюсь и вижу её валяющейся на лестнице. Джинсы на колене порваны, из ссадины идёт кровь. Хорошо, хоть башкой не впилилась. Поднимаю её на руки и несу оставшиеся метры до квартиры.

— Добегалась? — злобно выбрасываю, глядя на Яну. — Я смотрю, ты решила по рукам пойти: муженёк, я, теперь брат Белова. Кто следующий на очереди? — от этих слов злость и задетое самолюбие с новой силой накатывает.

А дальше, кроме как дурдом, не могу назвать происходящее.

Сказал ей снимать джинсы, но сам, как идиот, из принципа стою рядом. Белова заверещала, а у меня уже всё, мозги набекрень. Раз такая стеснительная — сниму сам. Прохожув ванную комнату, опираюсь на бортик ванной и дёргаю Янку на себя. Расстёгиваю замок, она, конечно же, дёргается, вопит ещё больше, тут-то меня окончательно и сорвало. Дёргаю вниз джинсы, заваливаю её себе на колени и старым дедовским методом прохожусь по сочным булкам. Само собой, без фанатизма, но ощутимо.

— Давно хотел это сделать, — говорю абсолютную правду, потому что она в конец меня достала.

— Урод. Конченный, — шёпотом давит.

И с этого момента начинаются любительские бои без правил. Когда она толкнула меня и я прилично саданулся о кафель на стене, тогда-то все запреты окончательно слетели. Срываюсь, настигаю её в комнате и валюсь сверху. Я сейчас сам неадекватен, и не совсем понимаю, что творю. Подумаю как-нибудь потом, позже.

Белова кричит, рычит как львица, расцарапала своими когтями мне рожу, плечи и спину. Ловлю её руки, так она начинает лягаться, как антилопа. Болезненно попадает мне по рёбрам, и я рёвом кричу:

— А-а-а, дура, идиотка, сучка! Прекрати!

— Сам идиот, придурок! — запыхаясь, шипит в ответ и дальше брыкается.

Всё, надоело на эти брачные танцы животных смотреть. Наваливаюсь на Янку сверху. Рукой перехватываю обе её руки в запястьях и прижимаю к постели над головой. Второй рукой хватаю её за лицо и впиваюсь в губы. Сучка кусает меня до крови, но уже настолько пох, после кафеля и царапин от ногтей, что я только усиливаю напор. Сжимаю её щеки рукой, вынуждая тем самым раскрыть рот. Получилось! И я, наконец, врываюсь: мощно, жадно, горячо, до трясучки во всём теле.

— М-м-м, пусти, — умудряется сквозь стон ещё и говорить.

— Угу, потом, — мычу и продолжаю дальше буквально её поглощать.

— Глеб…, — на выдохе говорит моё имя, вырывает одну из своих рук и сама же обнимает меня за затылок.

Отрываюсь от Янки, смотрю удивлённо в её глаза, распухшие от поцелуев губы, залитые румянцем щеки, растрёпанные волосы. И это, я скажу, самое сексуальное лицо девушки, которое я когда-либо видел.

— Ты сейчас охренеть, как красива, — запыхаюсь и немного расправляю её волосы.

— Не могу сказать о тебе того же, — всё ещё строит из себя стерву.

— Ну и кто в этом виноват?