Книга Измена. Сбежать от любви, страница 72 – Евгения Ник

Муж позаботился.

От одной этой мысли начинает печь в груди. Думать о супруге противно, больно, мучительно. Не представляю, как возвращаться теперь домой. Да и могу ли я назвать это домом? Считаю, что дом — место, в котором всегда уютно, спокойно, комфортно и безопасно. Более того, дом ассоциируется с любовью и тёплом, то место, в которое хочется возвращаться.

Это не мой дом, а Алексея. Его логово зверя и моя клетка.

Новая попытка подняться. И мне почти удаётся, как слышу, что к палате кто-то подходит. Быстро падаю обратно и притворяюсь спящей.

— Ирина Леонидовна, сейчас я прокапаю девочку и сразу же подойду к вам, — слышу приятный женский голос и понимаю, что, скорее всего, это медсестра.

Открываю глаза и вижу невысокую светловолосую девушку, с убранными в хвост волосами, в голубых брюках и белой медицинской рубашке. Она закатывает за собой штатив для капельницы. Переводит на меня взгляд, и на её лице мгновенно расцветает добродушная улыбка.

— Яна Викторовна, как вы себя чувствуете?

— Х-хорошо, — говорить удаётся с большим трудом.

— Вот и славно. Сейчас мы вас подлечим, и станет совсем замечательно! — закрепляет на штативе мешок с каким-то лекарственным раствором. — Сейчас прокапаем витаминки, лекарства и будете дальше отдыхать, набираться сил.

— Спасибо, — киваю и пытаюсь выдать небольшую улыбку ей в ответ.

К счастью, со слов медсестры, Белов уехал, сегодня гостей у меня уже не будет. Облегчённо вздыхаю и даже немного успокаиваюсь. Дожила, в больнице стало спокойнее, чем где-либо ещё на этой планете.

Чуть позже появляется мой врач. Это была та самая Ирина Леонидовна, чьё имя ранее я уже слышала.Она оказалась высокой, строгой женщиной, с идеально уложенными пшеничными волосами. Из макияжа — только нежно-розовая помада на пухлых губах и тушь на ресницах. Врач сухо рассказала о моём состоянии, плане лечения и немного поругала за то, что запустила своё здоровье.

Позже, мне ещё раз поставили капельницу, но уже с препаратом железа, и вечером два укола перед сном.

Так, я провела в больнице пять дней. Алексей навещал меня ежедневно. Притаскивался с виноватым видом, но я то притворялась спящей, то просто молчала. Разговаривать с ним не было ни желания, ни моральных сил.

Глеб за все дни ни разу не появился.

Я ждала его в первый день, во второй, в третий, а потом поняла, что он не придёт. Ведь для Миронова важна работа. К тому же здесь у него есть девушка, о которой я напрочь забыла. Безумно красивая и яркая брюнетка. А та ночь, что была между нами, для него вполне ничего не значит. Просто секс. Просто развлечение или ошибка, о которой он жалеет.

От этих мыслей из глаз проливаются слёзы. А если быть честной, то каждый день я рыдаю в подушку до тех пор, пока просто не отключаюсь в сон. В душе зияет огромная чёрная дыра, которая с каждым днём становится только больше.

В день выписки приезжает Алексей с огромным букетом роз, который я не в силах поднять и даже не пытаюсь. Вяло киваю и молча сажусь в машину. Наш водитель сегодня, Дамир. Чему я только рада. Появилась мысль, что Миронов и вовсе уволился. Спрашивать об этом, я, само собой, не стану.

Плевать.

Ещё пару дней провожу в абсолютном затворничестве. И как бы не старался Алексей, на контакт не иду. Наше общение практически свелось к нулю.