Книга Измена. Сбежать от любви, страница 90 – Евгения Ник

— Яна, возьми полотенце. Ванная по коридору налево, — Глеб вырывает меня из мечтаний. — А, да, фен в выдвижном ящике под раковиной.

Забираю полотенце и уношусь в заданном направлении. Как только за мной закрывается дверь, подношу к носу полотенце и вдыхаю в себя аромат любимого мужчины. Да, что со мной не так? Совсем уже с ума схожу. Одёргиваю себя и быстро забираюсь в душ.

Бельё пришлось выбросить. После пляжа, его только в стирку, но времени на это попросту нет. Надеваю топ и джинсы прямо на голое тело. Надеюсь, Алексею не придёт в голову досматривать меня.

Глеб приглашает за стол. Подаёт кофе и плиточку горького шоколада. Оставляет меня на кухне, а сам скрывается в ванной.

* * *

Всю дорогу до офиса, мысленно гадаю, зачем Белов вызвал меня к себе на работу? Что могло быть таким срочным? Но сколько бы я ни думала, никаких догадок так и не было.

На стоянке около офиса Глеб смотрит на меня со всей серьёзностью.

— Всё будет в порядке. Поняла? Не станет же он включать садиста на рабочем месте.

— Думаю, нет, — пожимаю плечами и покидаю автомобиль.

Прохожу холл, переговорную, попадаю в кабинет секретаря. По пути со всеми мило здороваюсь, улыбаюсь. Кто бы знал, что за этой маской, скрывается нарастающая тревога. Тихо стучусь в кабинет супруга и тут же открываю дверь.

Алексей стоит у окна с бокалом, наполненным янтарной жидкостью со льдом. Услышав стук, оборачивается и сверлит меня взглядом.

— Привет, — робко говорю и закрываю за собой дверь.

— Ты куда так разоделась? Коров пасти на пастбище? Ты приехала в мой офис, где работает куча народа, — обводит бокалом в воздухе круг. — И все видят, вот это, убожество! Жена директора — колхозница. Да?! — резко поднимает голос на последнем слове, отчегоя вздрагиваю.

Перевожу взгляд на столик, в бутылке половина. Значит, Белов уже охмелевший. Ладони начинают потеть, а кончики пальцев атакуют мелкие иголочки. Сжимаю и разжимаю руки в кулаках, чтобы сбросить противное ощущение.

— Знаешь Яна, я всё размышлял, как тебя наказать, чтобы поняла наконец, что ты замужняя женщина и шарахаться ночами не стоит. Сначала хотел высечь твою наглую задницу, а потом подумал, а может, ты уже привыкла? Может, даже ловишь кайф? — ставит бокал на столик и подходит ближе. — Что ты, сука такая, молчишь? — рявкает так, что изо рта летят слюни.

— Лёша, успокойся, прошу тебя. Мы же в офисе, — пытаюсь вразумить его, но понимаю, что в таком состоянии это практически бесполезно.

И вдруг Белов быстро вскидывает руку, хватает меня за волосы на затылке и одним рывком отшвыривает в сторону. Пока падаю, больно задеваю углом столика ногу, вскрикиваю и заваливаюсь на диванчик. Он тут же подходит, упирает своё колено между моих ног, снова хватает за волосы и цедит сквозь зубы:

— Я всё думал, думал о наказании и знаешь, решил! — лицо искажается в злобной гримасе. — А пошёл-ка твой братик нахрен! И я больше не буду оплачивать его учёбу. М? Как тебе, милая?

Хватаю ртом воздух, и всё равно ощущение будто его критически не хватает. Я словно рыба, выброшенная на раскалённый берег. Нет слов, нет мыслей, нет ничего, только невыносимое желание как можно скорее вырваться отсюда.

— А если ещё хоть раз дёрнешься, я и твоего папашку оставлю без финансирования! — извергает из себя эти слова и смотрит совершенно неадекватно. Глазами сумасшедшего человека. — Что ты молчишь, Яночка? Неужели и папочка тебя не волнует? Или он уже так задолбал вашу семейку, что вы только и ждёте, когда он скопытится?