Книга Измена. Вернуть любовь, страница 60 – Евгения Ник

— Нет, лучше на такси.

— Белова, ты не оставляешь мне выбора. И снова, прости, — резко подхватывает меня на руки, вместе со мной забегает в речку и плюхается.

— Миронов, сука! — выкрикиваю, как только выныриваю из воды, — Какой же ты гад! Сумасшедший!

— Ага, да, я такой, — смеётся, подплывает ко мне вплотную и убирает прядку волос с моего лица. — Ого, а ты ещё и материшься? Прикольно! Такая суровая девочка сразу, — наигранно дует губы, а затем ухахатывается.

— Дурак, ты…

— Есть такое, — притягивает к себе, целует и давит с хитрецой, — Вряд ли какое-то такси повезёт тебя в таком виде, а вот я… с радостью!

В итоге мы идём той самой диковатой тропой вверх, где в закутке, нас уже ждал автомобиль Миронова. Дверь открывается и из машины появляется Дамир.

Сказать, что я в шоке, это ничего не сказать.

— Здравствуй,Яна, — с открытой улыбкой говорит он, смотрит на нас и качает головой. — Мирон, твоих рук дело?

— Моих, — пожимая плечами, говорит он. — Спасибо, брат, что подогнал тачку. Эм… я, в общем, перебрал сегодня, не против побыть водителем?

— Отчего же, вспомню, старые добрые времена, — переводит взгляд на меня и подмигивает.

— Привет, Дамир, — наконец-то выдавливаю из себя приветствие.

— Кстати, я вам там пару бутылочек вина урвал. Сорян Мирон, она из твоего кабинета. Пока искал ключи от твоего Поршака, наткнулся. Это вино что-то там дохуллиард лет выдержки. В общем, наслаждайтесь ребятки.

— Глеб, я всё, мне вообще лучше не пить. Не дружу с алкоголем.

— Понял.

Конечно же, мы всё выпили. Потом встретили потрясающий рассвет на набережной, а потом…

Я оказалась в квартире Глеба. Мокрая, пьяная и без трусиков…

Яна

Не знаю, был это алкоголь или я сама позволила себе забить на все “но” и быть просто в моменте. Факт остаётся фактом, сейчас я в квартире Миронова абсолютно голая, на кровати в его спальне.

Вот моя нога медленно скользит по гладкому, шелковистому белью, оставляя лёгкий, приятный слуху шелест. Глеб нависает сверху, и его рука также медленно скользит по моему телу, создавая незримые, но ощутимые телом разряды электричества. Мой персональный дефибриллятор. Вот спина прогибается и моя грудная клетка толчком подаётся вперёд, а горошинки сосков настолько твердеют и изнывают от мучительного томления, что рука сама тянется к Глебу, обволакивает его за шею и тянет к груди. Вот его пылающие губы, сначала касаются вершинки соска, затем он легонько прикусывает его и только потом втягивает в рот. Ощутимо сжимает пальцами второй сосок. По позвоночнику бежит новая волна электричества, скапливаясь тягучим клубком внизу живота, разливаясь лавой внутри влагалища, отчего его стенки только сильнее сжимаются в возбуждении.

“Я обязательно об этом пожалею, но это будет уже не сегодня”, — мелькает последняя мысль перед тем, как Глеб входит меня, заставляя полностью раствориться в нём, сливаясь в единый организм.

Мой тихий стон, когда его член до упора забивается в меня. Тихое урчание Глеба на выходе, словно тигра, наконец-то поедающего добычу. Тихое счастье. Именно так, я могу описать то, что происходило между нами.

Если бы меня попросили описать мои чувства в картинках. Это первый луч солнца. Распустившийся бутон цветка поутру. Это капля росы, которая, сверкая, срывается с краешка листа и разбивается на сотню маленьких росинок. Это пробуждение, когда только открываются глаза. Это начало жизни.