Книга Измена. Вернуть любовь, страница 65 – Евгения Ник

— А, да, я могу, — смеётся она, стоя с лопаткой в руках. — Выспался?

— Ага. Сейчас умоюсь и приду.

* * *

После завтрака сразу собираюсь и еду к Кате. По дороге на сто раз проворачивая наш разговор. Понимаю и принимаю мысленно надвигающийся апокалипсис, но сделать это нужно было уже давно.

Заезжаю на парковку, глушу двигатель и набираю Зайцевой.

— Привет, Кать. Ты дома?

— Дома, — отвечает психованно и тут же сбрасывает звонок.

— Ф-ф-ф… — с шумом выдыхаю и выхожу из машины.

Поднимаю взгляд на окна её квартиры. Уверен, что она стоит сейчас за занавесками и смотрит на меня. Поднимаю в приветствии руку и иду к подъезду.

Выхожу из лифта и вижу, что Зайцев стоит в дверном проёме,в домашних шортах и маечке, сложив на груди руки.

— Посмотрите-ка, кто тут у нас появился! Это же сам Глеб Григорьевич!

— Катя, нам надо поговорить, — перебиваю, потому что мне не до её истерик.

— Ах, поговорить? Поговорить Глебушка захотел? Какая неожиданность, а я тоже! — Прям босиком делает шаг на площадку и замахивается рукой, которую я с лёгкостью ловлю.

— Даже не думай, — говорю с нейтральной интонацией, но этого достаточно, чтобы она поняла, что перешла со мной черту. Единственная, кому я могу позволить нанести и простить миллиарды пощечин — это Яна.

Подталкиваю Зайцеву в сторону квартиры, захожу и закрываю за собой дверь. Вместе проходим в просторную и светлую гостиную, обставленную со вкусом, но все же такую чужую для меня все эти годы. Присаживаюсь на диван и упираюсь локтями в колени. Катя стоит чуть поодаль и обнимает себя за плечи, будто ей холодно.

— Какого чёрта ты меня бросил? И где ты вообще пропадал?

— Кать, всё это сейчас не так важно. Прости, что пропал. Согласен, вышло некрасиво. Но сейчас о другом.

Она бросает на меня затравленный взгляд и всё-таки садится на противоположный край дивана.

— Я думаю, ты сама замечаешь, что наши отношения далеки от идеала.

— Что ты хочешь этим сказать? — говорит дрогнувшим голосом и начинает поправлять на себе одежду.

— Я хочу сказать, что я не смогу сделать тебя счастливой, — опускаю голову, понимая, как дерьмово звучу со стороны. — Прости, но я буду ещё большим уродом, если и дальше буду тратить твоё время, — Поднимаю глаза и встречаюсь с её ошарашенным взглядом. — Будет лучше, если мы расстанемся. — выдыхаю.

— Глеб, что происходит? Это что шутка такая? Сегодня первое апреля? Ты решил меня разыграть?

— Кать, я серьёзно.

— Да какие нахер серьёзно Миронов? — голосит во всё горло, вскакивая с дивана. — Ты чё пьяный до сих пор? Так иди домой и ещё проспись!

— Катя…

— Что Катя? Что Катя? Я не собираюсь слушать весь этот бред про расставание! Что случилось, всё же было так хорошо?!

— Да не было у нас никогда хорошо, ты сама это понимаешь. Ну, не получилось у нас. Увы. Так бывает.

А дальше начинается просто сущий ад. Зайцева впадает в полную истерию. Начинает, крушить всё вокруг, разбивая всё, что попадается в дребезги. В итоге мне приходится скрутить её, чтобыона элементарно не нанесла себе вреда, и вызвать врача из нашего ЧОПа.

— Её лучше не оставлять сейчас одну. Несколько часов она проспит, а дальше… — докладывает Вера Андреевна.

— Понял, может, там какие-то успокоительные оставите, которые ей можно будет дать?

— Да, конечно. Но, всё же, лучше не допускать подобных нервных срывов.