Книга Научись любить, если сможешь, страница 140 – Евгения Ник

— Кто знает об этом еще? — спрашиваю ледяным тоном.

— Я и… в общем, служба безопасности отца, но пацаны мои… наши.

— Кто?

— Макс Комаров и Саня Ветлугин.

— Следователь еще не в курсе?

— Нет, как инфа пришла, сначала к тебе рванул.

— Хорошо. Пока никому об этом.

— Брат, ты чего? — с недоумением смотрит Артур. — Блять! — переводит взгляд на Глушкова. — Вы че задумали?

— Артур, все будет нормально. Мне надо, чтобы инфа о местонахождении Олеси пока осталась между нами и никуда дальше не шла. Шмелеву, Мирону и Валу не говорить.

— Ты помнишь, что в случае твоей ошибки, могут пострадать другие люди?

— Все будет нормально, — хлопаю его по плечу.

Бессонов, с шумом выдыхает великое и могучее “пиздец”, садится на ступеньки и смотрит на меня с осуждением. Выдержать этот колючий, как спиральный барьер безопасности, взгляд становится невозможным.

— Завязывай таращиться на меня.

— Хочу запомнить тебя, пока ты еще на свободе.

— Артур, — обращается к нему Глушков. — Не драматизируйте. Мы же не головорезы какие-то, — выдает притворную улыбку. — Мы просто хотим поговорить с главным режиссером этого неудачного фильма, в котором мы поневоле стали актерами.

— Илья Владимирович, без обид, я вам не верю. И если вам нечего в этой жизни больше терять, то вот ему, — Арт тычет в меня рукой с зажатой между пальцами сигаретой. — Есть что терять. У него маленькая дочь и та девушка, ради которой он сейчас свою жопу до крови рвет.

— А вот это вы зря, молодой человек. Я свое слово Мише дал. Все будет в рамках закона, — кивает он и переводит свое внимание на меня. — Хорошие у тебя друзья, Саныч. Повезло.

В этот момент телефон Ильи Владимировича оживает. Он бросает взгляд на экран и прикладывает смарт к уху.

— Олеся, привет, моя дорогая, появитьсялично побоялась и прислала ко мне свой двухметровый шифоньер? — говорит он и подмигивает мне. — Не то чтобы я в обиде, но ведь не чужие люди с тобой. Не такого я ждал. Но ладно, ты свободна, змейка. Долг погашен, я при бабках, тебе могу пожелать только удачи, — и не дожидаясь, что ответит Леся, Глушков скидывает звонок.

— Жду… — говорю вслух, но сам себе. Гипнотизирую телефон. — Давай уже…

Первый гудок и я сразу отвечаю на звонок.

— Все как ты хотела. Я свои условия выполнил. Где Лариса?

— Привет, Миша, все нормально прошло? Глушков был доволен?

— Олеся, ты сейчас серьезно? Ты реально думаешь, что после того, что ты сделала, я буду с тобой по-дружески общаться? Где Лариса?

— Нет так нет. Локацию скину в мессенджер, сам заберешь.

Она отключается, и менее чем через минуту, мне прилетает сообщение с точкой на карте.

Не глядя ни на кого, я моментально срываюсь и лечу по лестницам вниз. К черту лифт! Мощным толчком открываю тяжелую дверь на подземную парковку и несусь к своей машине.

— Кренц, стой, черт тебя дери! — слышу позади голос Глушкова.

— Миша! — гаркает Бессонов.

Но как-то похуй. Ничего уже не слышу. Влетаю на водительское сидение, завожу двигатель. Илья и Артур каким-то чудом успевают запрыгнуть в самое последнее мгновение. Все движения на автомате: рука на рычаг селектора, скорость, педаль газа. Машина со свистом срывается с места.

Всю дорогу Артур чихвостит меня на чем свет стоит, Илья то веселится, то рявкает, что я всех убью своими маневрами на дороге, через пятнадцать минут мы уже вылетаем на трассу и несемся за город в сторону дачного общества “Рябиновые зори”. Еще двадцать минут и я сворачиваю на проселочную дорогу и, не сбавляя скорости, мчимся, оставляя позади густое облако пыли. Загорается красным значок уровня топлива. Только этого не хватало! Только бы доехать, хоть на последних парах.