Книга Научись любить, если сможешь, страница 151 – Евгения Ник

— М-м-м, пока не поняла, но точно лучше, чем сутки назад. Поцелуй меня, — говорю требовательным тоном.

Глаза Горыныча расширяются, и вижу в них вспыхнувший огонек. Он аккуратно тянется ко мне, касается своими шершавыми губами. Поверхностно. Не углубляет контакт.

— Н-ну не так… Миша, — возмущаюсь, практически не отрываясь от его губ. Сама тянусь, раскрываю рот, позволяя ему проникнуть глубже. Обвиваю его шею руками, скольжу выше, запуская пальцы в волосы. Выдаю гортанный стон и начинаю дрожать всем телом. — Безумно скучала по тебе, — шепчу, как только мы отрываемся друг от друга, чтобы сделать новый глоток воздуха.

— Аналогично, — обдает меня теплым дыханием. — Мур, блять, я думал, с ума сойду, когда не обнаружил тебя в том доме. Давай договоримся на будущее, если я о чем-то прошу, будь добра прислушиваться. М? Или я к тебе охрану приставлю.

— Денег не хватит на личного телохранителя.

— Проверим? — наклоняет голову набок и оголяет белоснежный ряд зубов.

— Не, не надо мне никакой охраны. У меня же есть ты, — тихо хихикаю и снова тянусь за поцелуями. Все насытиться не могу.

— Лара, я же сейчас наброшусь на тебя. Завязывай провоцировать. Тем более врач сказал, что тебе пока что нужен покой. Несколько дней проведешь в больнице.

— Зачем? Я себя не так плохо чувствую.

— Затем Лариса, что некоторые показатели твоих анализов не в норме и… — говорит он и осекается на середине фразы.

— Что? — поднимаюсь на локтях, заглядываю в его зеленые глаза и тут же начинаю нервничать. — Ну, говори уже! Я очень тревожный человек.

— Вот поэтому и замолчал, — бурчит он. — Мур, врач мне сказал, у тебя случилась паническая атака и обморок. Он рекомендует тебе дополнительно поработать с психологом. Ты пережила серьезный стресс, который, так или иначе, отложился.

Опускаю глаза вниз и тихо киваю. Глупо противиться, сама чувствую, что мне требуется помощь. Ситуация в туалете очень меня напугала. Казалось, будто я задохнусь и умру. Поговорить со специалистом, будетправильным решением.

— Хорошо, я не против психолога.

— Прекрасно, переживал, что будешь бить кулачками по кровати и сопротивляться.

— С чего бы?

— Да так, есть один у меня знакомый, кто на дух не переносит мозгоправов. Если интересно, я говорю, о Мироне, — подмигивает мне. — Тот еще псих.

— Да ладно? Мне кажется, он такой уравновешенный всегда.

— Лариса, я тебе как-нибудь потом о нем расскажу, но поверь твой дружок далеко не всегда спокойный.

— Чего это он мой дружок? — возмущаюсь я, складывая руки на груди.

— А разве нет? Кто у него дома жил?

— Все, закроем эту тему, — легонько пихаю Мишу в грудь и натягиваю до середины лица одеяло.

Горыныч тянет его обратно вниз и вдруг становится серьезным.

— Спрашивай, вижу ведь, хочешь.

— Мое похищение связано с тобой? — решаюсь, наконец, задать вопрос.

Гора отводит взгляд в сторону, замечаю, как дернулись его скулы, а мышцы шеи тут же напряглись.

— Да, — выдает хриплым голосом. — Прости, что из-за меня ты оказалась втянута во все это дерьмо. Я даже не знаю, что сказать и как просить прощения. Это полная задница. Мур…

— Миш.

— Я подверг тебя опасности и…

— Миш, Миша! Остановись, — вскакиваю на постели и обхватываю его лицо руками. — Хватит, — слеза стекает по моей щеке. — Не надо заниматься самобичеванием, просто расскажи мне, что случилось. Я должна знать, понимать, что произошло.