Книга Научись любить, если сможешь, страница 45 – Евгения Ник

— Воу, страшный какой. Ладно, понял, тема болезненная для нашего крепыша, — давит с язвительной ухмылочкой, словно издевается надо мной. — Кстати, вечером не хочешь зайти ко мне? Потрещим, выпьем, давно просто так не сидели.

— Нет.

— Ну, как знаешь, — пожимает он плечами и ускоряет шаг.

Встреча с клиентом затягивается, и я в итоге не успеваю смотаться в универ к Мурашке. На звонки она так и не отвечает, как и на сообщения. А у меня уже конкретно так подгорает от всяких мыслей, где она и с кем. Подружка её тоже ничего не говорит. Грёбаная неизвестность.

Вечером первым делом снова еду к Ларисе домой.

— Дома? — без приветствия сразу вопросом в лоб.

— Нет, не появлялась, — говорит её мать нормальным тоном без закидонов и делает шаг в сторону, как бы разрешая проверить лично.Почему-то верю ей.

— Запиши мой номер телефона, если Лариса появится, сразу сообщи.

Женщина молча уходит вглубь квартиры и появляется вновь с телефоном в руках. Диктую ей свой номер и сваливаю. Почему-то уверен, что Мурашка и сегодня не появится.

Вернувшись в машину, звоню родителям и минут двадцать разговариваю с ними, а потом и со своей Юлькой, по которой уже безумно скучаю.

— Папочка, а мы вчера в цирк ходили, так классно было! — щебечет моя малышка. — А потом до самой темноты гуляли у озера. Я собрала много-много улиток! Миллионы! — тянет она.

— Как классно, вижу вам там и правда весело было сегодня! Нравится гостить у бабули с дедулей?

— Да! — громко звенит её голосок.

Ещё немного разговариваем о всякой ерунде и уже прощаемся, потому что Юле пора умываться и ложиться в кровать. Откидываю трубку на пассажирское сидение, провожу ладонями по лицу, умываясь воздухом, и тупо не знаю, чем забить время. Завожу двигатель и стартую. Прихожу в ясное сознание, только когда паркуюсь возле дома Миронова.

Набираю ему, он отвечает далеко не сразу. Раза со второго.

— Дома?

— И тебе привет, Мишаня. Да, я дома.

— Напомни квартиру. Забегу ненадолго.

Глеб называет номер, и я поднимаюсь на этаж. Выхожу из лифта, дверь уже предусмотрительно для меня открыта, прохожу, начинаю разуваться, и вдруг мой взгляд падает на знакомые женские кроссовки.

Если бы у меня была шерсть, то сейчас бы она встала жёстким гребнем по всей хребтине. По телу пробегает волна мурашек, оставляя на коже неприятное, болезненное ощущение. Прохожу в гостиную и застаю Глеба, лакающего чай с каким-то бутербродом.

— Где она?

— Ты о ком? — удивлённо поднимает он брови.

Думает я совсем дурак?

— Лариса где?

— А-а-а, в спальне, но не советую туда идти, — бросает он спокойным тоном, а у меня мгновенно сердце перестаёт качать кровь, дыхание спирает, кишки в тугой узел скручивает, и башке звенят колокола.

Подлетаю к Мирону и наваливаюсь сверху, кружка с чаем летит на пол и разбивается вдребезги, сраный бутерброд разлетается ошмётками по дивану. Хватаю его за грудки и вжимаю в спинку дивана.

— Ты совсем охренел? Идиота из меня решил сделать?

Глаза Мирона мгновенно темнеют, и меня окатывает волной его холода.

— Руки убрал, — говорит спокойно.

Отпускаюего, но мысленно уже готовлюсь к тому, что если он хоть пальцем притронулся к Ларе, то я просто его закопаю. Сначала его, а потом и её. Встаю и сам иду на поиски.

— Крен, я сказал, не ходи. Ты плохо понимаешь?

Но я уже не слушаю. Первая дверь летит с хлопком в стену. Никого. Двигаюсь дальше. Рывком открываю вторую дверь, но сразу же успеваю её поймать и придерживаю, потому что наконец-то вижу её.