Книга Научись любить, если сможешь, страница 87 – Евгения Ник

У меня что-то екает внутри и внизу горла становится тесно, не могу даже сглотнуть слюну. Смотрю на серьезного Мишу, замерев в ожидании. Хотя нет, замерла я лишь внешне, а внутри странное состояние будто из глубины медленно поднимается волна и скоро она выйдет на поверхность. Это цунами снесет все на своем пути.

— Что? — отвечает Юля, склонив голову набок, и ее шелковистые волосы красиво спадают с плеча.

— Мне нравится Лариса. Очень нравится, — выдает он на мягком тоне, не сводя с дочери внимательного взгляда. Следит за ее реакцией.

Волна поднялась.

— Мне тоже! Я… — девочка смотрит на меня. — … очень люблю Ларису.

— И я ее люблю, — кивает Миша.

Эти двое переводят на меня свои чистейшие, искренние глаза. Цунами обрушивается, смывая все, вычищая подчистую.

— В-вы чего? — придурковато хихикаю я, а в глазах плещется неподдельный страх.

Это было признание? Миша только что признался в любви? Меня начинает колотить изнутри, и я совершенно не знаю, не понимаю, как себя вести, и кажется, что забыла, как разговаривать. Тяжелым свинцом налился язык и стал не подъемным. Я превратилась в немую статую.

— Малыш, Лариса мне нравится как девочка, понимаешь? Как принцесса нравится принцу.

— Миша… — кое-как произношу его имя и мысленно готовлюсь свалиться в обморок.

Зачем же он так сделал? Без предупреждения. Без подготовки ребенка. Да и меня. Он просто сошел с ума, не иначе. Сейчас Юля заплачет, что-то пойдет не так и мне укажут на дверь, как неуместному гостю.

Миша, Миша, ну нельзя же так, было…

Он смотрит на меня и дарит самую нежную улыбку, которуюобычно показывает только своей дочери. Протягивает руку, ловит мою и ощутимо сжимает. Обволакивая своим теплом.

И тут вступает Юля.

— Значит, вы поженитесь, как принц и принцесса? — первая слезинка срывается с ее ресничек, и она смотрит на отца, потом на меня. — И Лариса будет жить с нами?

Миша выдает смешок и косится на меня.

— Да, я бы этого хотел, но, малышок, ты слишком торопишься. Сначала принц и принцесса должны очень хорошо друг друга узнать, — отвечает и второй рукой тянется к дочке, берет и ее маленькую ручку.

Юля замирает и смотрит куда-то перед собой. Боже, в этот момент мне кажется, что этой малышке на самом деле куда больше лет. Сейчас передо мной словно взрослый человек в теле ребенка.

— Лариса, а почему ты молчишь? Тебе что, мой папа совсем не нравится? — внезапно говорит она строгим тонои и хмурит свои золотистые бровки. — Он же такой красивый и сильный, только коня нет, как у принца, но у папы есть машина.

— Ч-что? — выпадаю в осадок, от такого резкого поворота. — Нравится, конечно! Мне очень-очень нравится твой папа! — выпаливаю и начинаю быстро кивать головой, как китайский болванчик.

А в следующее мгновение на меня налетает маленькая версия Миши и крепко обнимает.

— Я так и знала! Ура!

— Что ты там знала? — спрашивает Гора.

— Что вы друг другу нравитесь, как мальчик и девочка, — хитро выдает она.

От слов Юли я ловлю ярый стыд и заливаюсь краской до кончиков ушей, а она вскакивает и начинает кружиться вокруг себя. Кажется, исполняя танец радости.

* * *

— Все, уснула, — говорит шепотом Мишка, появляясь в гостиной. — Да уж, у малышни точно случился переизбыток эмоций.

— Угу. А теперь иди сюда, чтобы я тебя убила, — шиплю, как змея. — Это что за самодеятельность была? И вообще… ты… ты мне признался в любви при дочери. Миша, такими словами так просто не разбрасываются. Это серьезно.