Книга После развода. Вернуть бывшую жену, страница 40 – Мила Шилова

Мне неловко вываливать всю правду, которую знаю.

В голове как пчелы роятся слова Захара о том, что он не виноват, я помню, как муж просил меня выслушать его, дать шанс все объяснить, но я была ослеплена ревность и желанием… вырваться из-под его властной опеки, которая была на самом деле любовью мужчины с непростым характером. Моего любимого мужчины…

— Она утверждает, что беременна от моего бывшего мужа. Но что-то не сходится. У неё странные жалобы на нашу фирму, словно сводит личные счеты. Её возил мужчина, и… и всё это все выглядит как спектакль.

Максим кивает с покойно, уверенно.

Потом поднимает глаза на меня и задумчиво смотрит.

— Простите мою навязчивость, но вы сказали «бывший муж».

— Да. Мы развелись. Уже. И все равно я хочу узнать правду. Мне нужна она, очень.

Он улыбается лукаво, видимо, женщина-клиентки чаще выясняют обстоятельства измены еще до развода. Так и есть. Максим говорит, что всевыяснит и дарит мне такую необходимую дозу спокойствия, которой уже больше месяца как не хватает…

— Через пару дней у вас будет результат. Ольга Короткова, — записывает данные разлучницы, которые я уже наизусть выучила.

****

Вечером я сижу на подоконнике у окна. Город за стеклом дышит мягким светом фонарей. Я только что уложила мальчишек спать. Они обсуждали новый дом, спорили, где у кого будет комната, мечтали о том, что мы заведем собаку.

Захар раньше был против животных, а вот теперь сказал, что с удовольствием подарит нашим сыновьям собаку любой породы, которую они выберут сами.

Меня пробивает дрожью: муж знает, что мы собираемся переезжать.

Молчание Захара выводит из себя, словно шокером бьет его холодная властная манера.

Он не скандалит, не давит, как привык.

Он помогает мне по работе, я это знаю, хотя муж не кичится тем, что делает протекцию мне в среде своих партнеров. Но эта забота заставляет меня думать, что он не такой, каким я его себе представляла.

Я ожидала чего угодно, но не такого Хорошего Захара!

И тут раздаётся звонок. Риэлтор звонит по видеосвязи, и я принимаю вызов, сдерживая слезы.

— Виктория Сергеевна, добрый вечер. Я хотел уточнить — вы готовы внести задаток за коттедж? — на фоне шум, женский смех, мужчина красуется и позирует перед дамами, которые с ним сейчас рядом.

Я вжимаюсь в стекло сконфужено.

Мой новый дом, красивый, из мечты. В

стиле шале, с деревянными ставнями и камином. Но я не чувствую радости. Ни малейшей.

Там — новая жизнь, но без прошлого. Без него.

— Повременим, — говорю я тихо. — Я ещё не решила.

Риэлтор молчит, потом говорит:

— Конечно, как скажете. Но у меня есть клиент, берет дом не глядя. Учтите, пожалуйста. Я не набиваю цену и не тороплю вас, но домики в том районе улетают, как горячие пирожки. У вас, думаю, есть еще пару дней, так как покупатель приезжает в город во вторник, — игриво улыбается мне риэлтор.

Я буркнула что-то вроде «спасибо, за два дня я точно приму решение», но это было враньем.

Отключаюсь и сижу в тишине. В нашем доме, где пахнет нашими зимами, где на подоконнике всё ещё стоит статуэтка, которую мы с Захаром привезли с Кипра.

Я не знаю, хочу ли я уходить отсюда. Я не знаю, хочу ли я оставить то, что, возможно, ещё можно спасти.

Я просто…сижу. И жду. Жду правду. Жду знак.