Книга После развода. Вернуть бывшую жену, страница 45 – Мила Шилова

Захар медленно раздевает меня, будто каждый жест — ритуал, с особым трепетом и чувственностью.

Смотрит на меня с трепетом, заставляя закрыть лицо.

— Ты всё такая же, — шепчет. — Моя красивая девочка. Единственная и любимая.

Я расстёгиваю его рубашку, провожу пальцами по горячей груди, легко цепляя прядки волос. Его маска холода, злость, давящий нрав и привычная властная бескомпромиссность тают. Я вижу его, мужчину, которого когда-то полюбила и связала с ним жизнь, навсегда.

Мой Захар. Сильный. Настоящий. Любящий.

Горячие пальцы впиваются в бедра, задирая подол домашнего платья. Я понимаю, что у меня внутри с бешеной скоростью разливается неконтролируемый огонь страсти и желания.

Когда он касается меня, нежно, но властно — я замираю. И отпускаю всё: боль, обиды, страхи. Только он и я.

Мы сливаемся — телами, дыханием, сердцами, как будто никогда не расставались.

— Я хочу, чтобы ты вспомнила все, что было между нами. Как стонала подо мной, как сладко кончала. Тебе нравилось, как я тебя трахал?

Кусаю губы, киваю, не открывая глаза. Его руки гладят мои волосы, зарываясь под водопад.

Он всегда знал, как ко мне прикоснуться, как посмотреть, чтобы сердце срывалось с места, а в самых томных местах начинались судороги от желания.

Он не спешит. Его пальцы скользят по моей щеке, словно он боится спугнуть меня. Губы осторожно касаются губ, потом скулы, шея.

Я замираю, будто впервые. Но нет, я помню — каждое его прикосновение, каждое движение.

— Я хочу тебя, — шепчет он.

Я тянусь к нему. Не словами — движением. Беру за ворот рубашки и притягиваю ближе.

Его взгляд меняется. В нём — огонь, настоящий, глубокий, испепеляющий.

Он целует меня, спускается ниже, дорожка от его губ убегает под бюстгалтер. Захар ловко расстегивает белье, снимает трусики, и проводит рукой по моему телу. Властно, по-хозяйски очерчивает узоры. Наклоняется и прикусывает соски, сначала осторожно, будто пробует, а потом — яростно, глубоко, требовательно. Я отвечаю ему — всем телом, всей собой.

Его ладони гладят, изучают, будто заново открывают. Я прикасаюсь к его плечам, чувствую, как дрожит под моими пальцами его тело. Это не просто страсть. Это жажда. Голод, сдерживаемый слишкомдолго.

Мы сливаемся в поцелуях, дыхании, движениях. Когда он входит в меня, я замираю. Мы смотрим друг другу в глаза.

— Ты моя, — бархатный тембр Захара пробирается через стоны до моего сознания. — Только моя.

Я киваю, не в силах говорить. Мои пальцы впиваются в его спину. Я чувствую, как он сдерживается, будто боится задеть, причинить боль. Но я тяну его ближе, крепче, насаживаясь всем телом, чтобы почувствовать каждый сантиметр его члена, каждую его вену.

Он движется медленно. Каждое движение — как откровение. Мы словно говорим друг другу всё, что не сказали. Всё, что держали внутри. Я задыхаюсь от счастья, боли, облегчения.

Под градом его поцелуев шея, ключицы, грудь. Его руки в моих волосах, его дыхание горячее и прерывистое. Темп нарастает, он поднимает мои бедра выше и входит глубоко, долго. Я чувствую, как он сдерживает себя до последнего.

И когда мы достигаем пика — вместе — я будто растворяюсь в этом моменте. Кричу его имя, как в первые раз, не думая о приличиях, раскрывая все, что накопилось. Только он мог делать меня настоящей женщиной, желанной и любимой. Где-то в пути мы это потеряли, но теперь краски нашей любви стали ярче.